— Все знает… — повторил Пельрен, переводя помрачневший взгляд с англичанина на г-жу де Бутвиль и обратно. — Вот проклятье, я так старался…
Он осекся на полуслове и обернулся к открытой двери, из-за которой почти сразу донеслись шаги.
— Прошу вас, угощайтесь! — деланно веселым тоном воскликнул он, указывая на оставленный младшей служанкой поднос с вином и печеньем. — Берта делала, это моя кухарка, она чудесно стряпает!
Из коридора донесся глубокий довольный вздох, и шаги зашаркали прочь, стихнув, когда где-то в глубине дома закрылась дверь.
— Будь они прокляты, гнусные шпионы, — зашептал Пельрен. — Я могу рассчитывать на ваше молчание?
