— Это очень важное уточнение, — кивнул Поль, ничуть не покривив при этом душой, и отложил перо, которым только что записал адрес своей клиентки — как если бы и вправду мог забыть нечто столь простое. — И разумеется, порой они отсутствуют не вдвоем, а поодиночке. Я займусь этим делом немедленно.

Причин рассказывать г-же Армюр, что для постоянных отсутствий может хватить и одного знакомства, а также, что таковым знакомством необязательно должна быть женщина, Поль не видел, как не видел и необходимости высказывать какие бы то ни было предположения при столь скудном объеме знаний. Сперва следовало навести справки. Потому он назвал сумму, которую хотел получить в задаток, и если платье г-жи Армюр и ее пропавшая золотая цепь и повлияли на эту сумму, то лишь в самой малой степени: слишком дешевый нотариус утратил бы в ее доверии не меньше, чем чересчур дорогой.

— И еще одно, сударыня, — предупредил он, поднимаясь, чтобы открыть ей дверь. — Вы живете совсем рядом, а значит, ваш визит ко мне уже сделался достоянием всех досужих языков квартала. Не следует давать им новую пищу. Если мне понадобится что-либо сообщить вам, я пришлю к вам свою жену, нет ничего более естественного чем подобный визит между равно молодыми и привлекательными соседками одного положения. Возможно даже, нам стоит отказаться от идеи завещания и сойтись на женской дружбе?

Воистину, у семейной жизни есть преимущества, недоступные холостякам! И пусть Поль, заполучив свою Мадлен, и без того полагал себя счастливейшим человеком в Париже, он был, как и его невеста, слишком практичен, чтобы не отметить для себя и этот выигрыш.

Представив г-жу Армюр и Мадлен друг другу, Поль проводил клиентку до порога и, едва затворив дверь, заключил Мадлен в объятия, скорее радостные, нежели просто супружеские.

— Я счастливейший человек на свете! — заявил он. — Сперва ты, а теперь и работа! И она заплатила вперед!

— Молодая еще, неопытная, — заметила Луиза, появляясь из кабинета. На ладони ее лежали, поблескивая, четыре серебряные монеты, и она с неожиданным книксеном вручила их Мадлен. — Прибери-ка ты денежки, золотце, а то муж твой, гляди, какой еще наряд себе купит.

— Вот уж нет! — возмутился Поль, чувствуя, как вспыхнули щеки. Мэтр Буше, бывало, отмечая в племяннике некоторый недостаток скупости, сравнивал его другим своим племянником, Сильвестром, и ухмылка беспутного кузена предстала сейчас перед Полем словно воочию. — Это было для дела! Нотариус должен быть хорошо одет или клиенты решат, что он скверно ведет дела. Разве плохой камзол?

Поворачиваясь к Мадлен за поддержкой, он на всякий случай добавил:

— И твоему делу это тоже поможет.

— Надеюсь, мы завершим ее дело до этого, — рассеянно пошутил Поль, столь поглощенный пришедшей ему в голову мыслью, что использовал местоимение множественного числа там, где обычно прибег бы к единственному, и Луиза, разумеется, не пропустила это мимо ушей:

— "Мы", мэтр? Я к тебе, вроде, в служанки нанималась, а не в соглядатайки! Дашь мне полдня сегодня, если я тебе кой-чего расскажу?

Не требовалось особой наблюдательности, чтобы догадаться, что она еле держит язык за зубами, и Поль ответил ей лукавой усмешкой. 

— Рассказывай, — дипломатично отозвался он, бросив быстрый взгляд на Мадлен.

— Дашь или нет? — рассмеялась Луиза.

Улыбаясь, Поль уселся на свободный стул и притянул невесту к себе на колени.

— Зависит от того, что ты расскажешь.

— Веревки ты из меня вьешь, мэтр! — Луиза наклонилась к ним всем своим большим телом, азартно блестя глазами. — В общем, так. Слышала я про братцев этих, они друг друга стоят, оба те еще шалопаи, и в Париж их послали, потому как в Лионе от них вреда было больше чем пользы. Старший, как говорят, умом не блещет, поэтому решать, пока его нет, мэтр Армюр велел младшему, а старшему следить и обо всем отписывать. Только младший, это Симон, за ум так и не взялся, в "Золотом колосе" уже должен и еще, по слухам, кости без взаимности любит.

Она сделала паузу, и Поль кивнул. Из трех трактиров по соседству "Золотой колос" был самым дорогим, но девицы там были, по словам домохозяина, почище, чем в других местах, вино не разбавляли и шулеров не поощряли. Случая проверить его слова у Поля еще не было, и он, как любой добропорядочный мещанин, не мог не ощутить некоторый азарт при мысли о визите туда за чужой счет.

— А вот про Жака, — продолжила Луиза с нескрываемым сожалением в голосе, — я больше ничего не слышала, хотя кажется мне, что он завел с кем-то шашни: говорят, с месяц назад он вдруг заделался франтом, так что, помяните мое слово, тут баба замешана, а не девка.

— Или дама, — сказал Поль, чтобы хоть как-то поддержать беседу. Вот как это Луиза ухитрилась, спрашивается, столько всего узнать?

— Да ну тебя, мэтр!

Луиза расхохоталась так, что вся заколыхалась.

— Хорошего ж ты мнения о бедных молодчиках, милая моя барышня! Да разве ж они негодяи какие? Да разве ж Жак-простак станет с кем на что дурное сговариваться? Он же со стыда сгорит, прежде чем слово молвит!

Поль, невольно дернувшийся в тот миг, когда прозвучало имя "Жак", нашел наконец не только повод вмешаться, но и способ напустить туману:

— Не только Жак, дорогая Луиза, но и Симон, — вопреки благодушному тону, взгляд его был холодным: надеясь, что его невеста не догадывается, в каких сомнительных слоях общества обычных людей называют жаками, он не хотел признаваться, откуда в его доме взялась Луиза. — Я рад, что ты считаешь их обоих порядочными людьми, но даже если ты ошибаешься, если бы они и могли сговориться, я думаю, они вернее  запустили бы лапы в кассу мэтра Армюра.

— Это ты так думаешь, потому что больно умный, — фыркнула Луиза. — А наш брат о том, что завтра будет, не тужит, хвать и бежит.

— Значит, преступление будет непредумышленное, то есть, о нем не сговариваются по определению. Но…

— Вот уж не знаю, что там по определению, а выйти может по всякому, — перебила Луиза.

— Но, — с нажимом продолжил Поль, — в любви каждый за себя. Если в этом деле замешана женщина…

— Скучный ты, мэтр. Если дело в бабе, то что угодно может быть, да? И баба — это у Жака, а он дурак, а дуракам твои рассуждения вообще до одного места. Знаешь, что бы я сделала? Я бы на него сама посмотрела. Эх, было б мне ну хоть на десять лет поменьше!

И она неожиданно подмигнула Мадлен.

— Знали бы мы, кто его дама, — вздохнул Поль. Намеки Луизы он понял, но лучше уж выглядеть дураком в глазах собственной служанки, чем втягивать в расследование Мадлен. А значит, даже обругать толстуху не выйдет: свою невесту он знал неплохо и даже не сомневался, что она еще и сама захочет познакомиться с подозреваемым и составить о нем свое мнение. А может, так и сделать? Это Луиза представить себе не может, что можно что-то разузнать, не залезая ни в чью постель…

Додумать эту мысль ему не позволила сама Луиза:

— Ты, мэтр, может, и узнаешь, вот и займись. А хозяйке твоей лучше было бы на этих молодцов глянуть да парой слов перемолвиться, авось, она и увидит что, чего мы со стороны не поймем.

Поль на миг оторопел, но в следующий миг понял, о чем думает его невеста, и восхитился от всей души.

— Если Мадлен, — делясь с Луизой их планами на будущее, Поль несколько увлекся и, закончив, так забылся, что назвал невесту по имени, — начнет с того, что угостит ближайших соседей, а потом соседей подальше, то братья господина Армюра, чего доброго, и сами придут. И что может быть естественнее для приезжей, чем спросить совета у добрых людей?

— А добрые люди еще ославят на весь квартал, если им что не понравится, — Луиза, напротив, была настроена мрачно.

— Ты не пробовала это печенье, — возразил Поль. — И это не обсуждается. Вопрос в том только, в какой пекарне печь лучше.

— Ну, мэтр, ты спросишь! Не, придумано хорошо, пусть они сами приходят. А лучше бы и заплатили бы тоже.

— Разумеется, нет, — хором откликнулись оба ее собеседника.

— Ты же будешь угощать только тех, кто придет нас поздравить и пожелать счастья, — добавил Поль. — Никто не станет поздравлять дважды.

— А кто побогаче, может и подарок принести, — практично добавила Луиза.

— Нет-нет-нет! — при иных обстоятельствах Поль согласился бы, что добрые соседи именно так и поступают, но сейчас это могло отпугнуть двух братьев г-жи Армюр, и подарками надо было пожертвовать. — Мы готовимся к свадьбе и угощаем, только так!

Будто и не было этих долгих месяцев разлуки! Рука Поля, мягко обхватившая талию Мадлен, когда та рассмеялась, сжалась теснее. Это у мэтра Комартена женщины занимаются хозяйством и не лезут в мужские дела, а в его доме будет иначе — было бы глупо не воспользоваться, когда от Луизы и от Мадлен толку едва ли не больше, чем от него самого!

— Кого, кроме Армюров, ей стоит навестить самой? — спросил он. — Мадам Пуссен, понятно, господина комиссара…

— Чтоб он от той сдобы сдох, — подтвердила Луиза.

— Наверно, это можно устроить… — задумчиво протянул Поль, пряча озорной блеск в глазах. Какое же счастье, что Мадлен приехала! А до того благородного, который ее обобрал, мы еще доберемся!

Отредактировано Поль Буше (2025-09-07 18:38:00)