1. Имя (и титул, если он есть) персонажа.
Аннет я. Колючка кличут. Титул? Вы че, откуда? И фамилии нет, на кой она мне?
Теперь-то больше Анной зовут.

2. Возраст на момент вступления в игру (в скобках укажите, пожалуйста, год рождения).
Вы б еще про день-рождение мое спросили. Откедова мне знать-то? Сколько надо, столько и будет. Старой мамзель я сказала, что десять, так жалостнее. И господину моему тоже, да только то три года назад было. А так-то меня в честь ее величества крестили, когда ее через наши края везли, вот и считайте. Да че пристали-то? Вот вам, в скобочках, как велено: (1615).

3. Социальное положение, род занятий.
А ляд его знает. Ну, пишите: "воспитанница мамзель де Клейрак".

4. Внешность ("см. аватар" писать, пожалуйста, не надо. И романов тоже. Общая форма: рост, цвет волос, цвет глаз, комплекция)
Страшилка я. Тощая, что лиса в феврале. Волосья черные, глаза серые. Малорослая, за десятилетку сойду запросто. Прелестей всяких нету. Руки вот красивые стали, как у барышни, ни цыпок, ни мозолей, ни ссадин. А волосы короткие, не выросли. Ну, да, вру — выросли, это я лихорадку год назад подцепила, вот и обрезали все.

5. Краткая биография к моменту вступления в игру. 
Обозная я. Мамка маркитанткой была, вот и я с ней. Тетка Бабетта рассказывала, будто на дороге ее больную подобрала, а как вылечила, так к делу и пристроила. А я будто бы уже с ней была, и тряпки на нас дорогие были. Расспрашивала она мамку, конечно, но та молчала, раз только обмолвилась, что от мужа сбежала. Ну, а теперь-то что! Батюшкой я Жана-Косого кликала, он на ней последний женился, даже сына ей заделал, только тот помер.

По порядку? Ну, давайте по порядку. Мамку я помню, она померла, когда я большая уже была, тогда король Монтобан брал. Да не гугенотка я, еще чего! Но тут же как — где войско, там и мы с мамкой, а войска тогда в Лангедоке были, вот и мы так же. А как она померла… Да понос ее взял, никто ее не убивал. А меня тетка Бабетта к себе забрала, вот она была гугенотка. И я ей помогала, я же говорю, я уже большая была! И я с ней и в Немецких землях была, и в Моравии, а когда его величество Ларошель заново осадить решил, наши тоже пришли. И я там была. Да ну, какое осаждала! Не осаждали мы ничего и не ма-ро-… и не воровали! Наше дело какое? Чтоб солдатам чего пожрать было, да кому рубашку зашить. Не, ну, ясно, что за деньги! Только то ж солдаты, как им припрет, они и без денег все возьмут, поэтому мы это… ну, как тетка Бабетта говорила: предусматривали, вот! А меня господин де Клейрак присмотрел… ну, я у него кошель срезать хотела, а он меня за грабку! Я думала, убьет, а он ничего — спросил, прикиньте, какой из меня мужчина, ежели у своих ворую. Это он потому решил, что я в штанах была, ну, я ему и сказала, что я и вовсе девчонка. Почему что? Сказала почему или в штанах? Да потому что юбку бы на мне мигом задрали бы, вот почему! Кабы я хорошенькая была, ходила бы в юбке и мне бы за это дело платили, а я страхолюдина. Как невинность мою третий раз продали, так я штаны и надела. Как раз Поля-Полено дядька его прибил и бросил, я с него штаны и сняла, а то че им зря пропадать? Наши-то знали, а солдаты, думаете, нашего брата запоминают? И тетка Бабетта разрешила тоже, потому как мальчишке и коня подержать дадут, и пошлют куда, а шить да штопать я вовсе бесполезная — и тогда была, и сейчас не научилась.

Дальше? Ну, дальше господин де Клейрак меня отпустил, сказал: к вечеру придешь. Я и пришла. Думала, ему моя невинность нужна, кровью запаслась бычьей, а это он меня испытывал, оказывается. Найду ли я его, приду ли… глупости какие, куда бы я делась-то! А как узнал, что я читать умею… умею-умею! И читать, и писать! Пастор мне буквы раз показал, а я запомнила. У меня знаете, какая память? Со мной никто из наших играть не садился, я все карты помню. И что в книжке увидела, все помню, так и выучилась. И господин де Клейрак мне всякие поручения давал — важные! И доверял, а как война кончилась, сказал, что в обозе я только пропаду. Только я б не пропала, я ж взрослая уже, и у меня тетка Бабетта была. А она меня ему продала… Да я б тоже продала, коли платят, а себе бы другую нашла, таких как я — что травы на обочине! Я думала, он меня к себе заберет, а он меня к старой мамзель сплавил! И я б давно удрала, но Луиза-кухарка сказала, что может, он меня в полюбовницы взять хочет, потом, как я всякую женскую науку выучу и разговоры всякие любезные, потому как глаза у меня вроде как ничего, может, отъемся еще. А то ведь и вовсе ж непонятно, на кой ляд я ему, чтоб он меня к сестре своей определил…

6. Особенности характера, привычки, вкусы, интересы и увлечения, особые таланты (п.5 и 6 можно объединять).
Ну, про память я уже говорила, память у меня — что клещ. Языки всякие знаю: и по-моравски могу, и по-фламандски, и как под Ларошелью говорят, и как в Лангедоке, и как мамка тоже — это по-испански, значит, и еще всяких слов нахваталась. И как правильно теперь я тоже могу.

Готовить умею, как в лагере надобно — про такое не рассказывать? А че, полезно — меня хоть посреди поля выкинь, а я найду что пожрать. Лошадей свежевать умею… тоже не надо? Драться умею, и кулаками, и ножом — нож у меня хороший, от бати еще остался. Ну, кошельки срезать и вообще всякое ценное… Не, кольца с пальцев не умею. Изображать еще умею всякое, во — как будто я дурочка или припадочная или больная или испужалась чего. Теперь вот и порядочную могу, только недолго, а то уж больно скучно.

Читать-писать умею еще, и на дудочке играть. И еще пистолеты заряжать, вот! И на лошади ездить… хватит? Ну, значит, хватит.

7. Как Вы узнали об игре?
Набрела как-то, а может, сказал кто

8. Для персонажей вне основного сюжета: в какой сюжет Вы приходите
К мамзель де Клейрак в воспитанницы, стало быть, а там поглядим