— Ах, французский — совсем не сложен, — баск тепло улыбнулся, принимая у хозяйки миску с похлебкой и ставя ее перед девушкой. — Особенно для испанцев.

Когда она выбрала остаться с мнимым кузеном, Адриан еще больше утвердился в мысли, что у сеньоры де Вивальдо тоже есть секреты, которыми она не хочет делиться с властями.

Честная вдова поехала бы с доном Альфонсо и провела бы вечер с куда большим комфортом, а на утро отправилась бы в отчий дом — оплакивать покойного супруга и... потихоньку присматриваться к новым женихам. Такая юная, такая красивая... Богатая — ведь за нее требовали выкуп. О, Адриан был готов побиться об заклад, что донья Исабель сменила бы вдовий наряд на платье невесты, едва бы окончились дни траура.

Но вместо всего этого она сидела с ними, в убогой лачуге. С двумя незнакомцами, в чьей искренности не могла быть уверена.

Говорить при ней сейчас на французком было бы верхом неприличия — тайны могли и подождать до темноты. Поэтому Адриан просто поставил вторую миску перед Санчо, зачерпнул похлебку из своей — и тихо выругался, обжегшись.

Исабель содрогнулась. Она так и представила себе, как в ее роскошные локоны забираются вши... а ведь многие сеньоры были вынуждены постричься после того, как их волосы посетили такие гости!
-Вы правы, кузен, - согласилась она, - Здесь просто ужасно.
Но что же делать, ведь вы не можете продолжать путь? Может быть, нам тогда лучше заночевать в сарае, а не в этом ужасном... она окинула взглядом окружающую обстановку и ее так и передернуло. Что до похлебки, на нее Исабель даже и смотреть не хотела: какая может быть еда в таком месте?

-Благодарю вас, я не голодна, - ответила Исабель. Есть действительно ничуть не хотелось, Исабель всегда после сильного волнения теряла аппетит на некоторое время, да и мутное месиво на грязном столе отнюдь не выглядело заманчиво.
А вот странный дон Мигель ел это с большим аппетитом.  Прямо как - Исабель сама удивилась такой ассоциации, - как нищий, который долго голодал и получил тарелку супа у дверей монастыря.  Как будто с ним недавно произошло что-то такое, из ряда вон выходящее. Как будто он потерпел кораблекрушение или что-то в этом роде..  Но Исабель отмахнулась от своих мыслей.  Какое ей дело до дона Мигеля?
Пока новые знакомцы переговаривались, она все еще решала, что бы ей предпринять.  Все-таки вернуться домой? Но что ее там ждет, слезы и упреки матери, рассерженные братцы? Они даже не поверят ей, что она все так же невинна. А если даже и поверят, какой в этом толк?
Матушка наверняка все так же держится за свою идею сделать дочь монахиней. Ей кажется, что это акт благочестия - тем более, что приданого почти что и нет.
"Как странно, - подумала Исабель. - Моего возлюбленного больше нет. Многие девушки из романов, о которых я слышала, предпочли бы уйти в монастырь и оплакивать его вечно, а я... нет, я не могу, я не вынесу этого. Роберто был воплощением свободы, он был.. как весенний ветер. Мне кажется, что если я не буду свободна, я оскорблю его память.
Но что же делать?
Ах, если б у меня были какие-нибудь родственники, у которых можно было бы остановиться хотя бы на время, и так, чтобы это не вызывало ничьего любопытства."
Тут Исабель вспомнила, что у нее есть тетка, точнее - это была тетка ее матери. Она как-то раз навещала их, и была очень добра к маленькой Исабель. Тетя осталась вдовой, а детей у нее никогда не было,- и хотя покойный муж оставил ей не так уж много, все же донья Эстефания, обремененная большим потомством, очень надеялась на эти деньги и потому была исключительно внимательна к своей тетке.
Одно плохо: Исабель вспомнила, что тетя живет очень далеко, за Пиренеями, куда переехала когда-то к мужу. Нет, туда не добраться.
Тут слова дона Алехандро вывели ее из задумчивости и встревожили.
-Как жаль, что вы заняты, кузен. - сказала Исабель. - Но мне казалось, что вы говорили, будто отправились в путь только, чтобы найти меня, по просьбе нашей семьи?

Щеки Исабель вспыхнули, она почувствовала себя одновременно растроганной, смущенной, растерянной.. и подозрительной? Да, пожалуй, так! Внезапное признание лжекузена заставило ее занервничать. Что же ответить ему? Вроде бы такая откровенность требует ответной откровенности... но можно ли ему доверять? Кто он, если не кузен?
Что сказать ему?
- Тем больше я вам обязана, дон Алехандро, - произнесла девушка, помолчав. -Видно, что лгут те, кто говорит, что времена рыцарей прошли - вы живое подтверждение обратного! То, что вы и ваш друг, дон Мигель,  - она коротко взглянула на дона Мигеля, - сделали, - подвиг, которым гордился бы даже Эль Сид, и достоин быть воспет в веках. Я же благодарна вам до скончания века и никогда не смогу в достойной мере вам отплатить за мое спасение. Если когда-нибудь у меня будут потомки, я до скончания веков завещаю им молиться за вас обоих.
-Нельзя сказать, чтобы я ничего не подозревала, - добавила Исабель с легким лукавством, - Мой двоюродный дед дон Хосе, чьим сыном вы изволили назвать себя, скончался бездетным и более пятидесяти лет тому назад, а вы, сеньор, как мне представляется, - моложе этого возраста. Но семья наша очень многочисленна, и я, увы, не настолько хорошо знаю всех ее членов, чтобы быть абсолютно уверенной в том, что вас нет среди них.
Вдруг в голове Исабель вспыхнула какая-то мысль, которая только начала оформляться.
-Но позвольте мне спросить, - добавила она, - Вы говорите, что дон Альфонсо не поверит в ваш подвиг. Очень может быть, что сразу и не поверит, - но разве он не должен был уверовать, как апостол Томас, вложив свои персты в раны убитых разбойников?
Ведь все доказательства уже были перед его лицом: я, тело моего бедного Роберто, убитые разбойники, показания крестьян. Он не мог бы отрицать очевидного: вы, двое случайных путников, защитили и спасли женщину из большой беды.  Зачем же вы решили преуменьшить свои заслуги?
Скромность - это очень хорошо, но здесь, позвольте вам сказать, ваша скромность чрезмерна.
Пусть дон Альфонсо сам убедится, насколько благородны бывают испанские дворяне, я готова свидетельствовать это перед всем миром. Давайте завтра расскажем ему обо всем! И даже если до этого он был плохого мнения о человеческой природе, пусть признает, что был неправ!

"Вот оно" - гулко стукнуло тут в висках Исабель. "Нашла. Если дон Алехандро и дон Мигель не знали, что столкнутся с разбойниками, если они случайно заехали на ферму и только там увидели меня в окне, - почему дон Мигель УЖЕ был переодет в женщину?!!"
На мгновение ей стало очень страшно. Куда она попала? С кем она? И ведь рядом нет никого, кроме тех же глупых и трусливых крестьян. Чего от них ожидать? Зачем ее вообще понесло на эту ферму?!
Может быть, сделать вид, что ей нужно выйти по какой-нибудь надобности, добраться до Лютика, тихонько оседлать его  и помчаться прочь, как вихрь? 
Она пристально посмотрела на дона Алехандро, пытаясь понять, что тот замышляет.

Адриан аж поперхнулся похлебкой, а откашлявшись осторожно спросил:

— Дон Санчо, вы уверены, что дон Альфонсо... ммм... холост? Ведь если нет, то я даже не могу предположить, кто из его свиты был бы достоин руки доньи Исабель. Разве что его друг... — упоминать дона Гаспара было опасно, но Адриана потихоньку отпускала тревога, возвращая ему обычное его жизнелюбие и насмешливость.

Во взгляде, который Алехандро бросил на товарища, явственно промелькнуло лукавство.

— Я тоже не могу предположить, кто бы мог быть достоин руки доньи Исабель, — согласился он. — Что в окружении дона Альфонсо, что вне его. Сеньору Вивальдо несказанно повезло…

Он осекся и, опустив глаза, пробормотал слова извинения.

Адриан тоже опустил глаза. В миске, стоявшей перед ним, осталось совсем немного похлебки, и он вымакал ее хлебным мякишем, чтобы не скрести ложкой по дну.

Санчо не рассердился на него за шутку про дона Гаспара — и это совсем его успокоило.

— Я знал семьи, которые забывали, что у них была дочь, едва выдав эту дочь замуж. Надеюсь, ваши родители не таковы, донья Исабель.

-Удивительное совпадение, - оживилась Исабель. - Мои родственники тоже живут во Франции, и как раз в окрестностях Марселя. Я надеюсь, они будут рады видеть меня - мы с моим дорогим покойным супругом намеревались их навестить.
Их участие очень утешило бы меня в моей утрате..
К сожалению, без моего дорогого Роберто я не знаю, как лучше будет туда добраться, может быть, вы предложите мне какой-нибудь способ? Одна я, конечно, боюсь ехать по дорогам, может быть, есть возможность примкнуть к каким-нибудь путникам, возможно - купцам... Вы, кузен, - то есть, простите, я говорю так по привычке, - кажетесь человеком опытным, может быть, посоветуете, как лучше будет туда добраться?
"Интересно, - подумала Исабель, - А рада ли будет на самом деле тетя Маргарита, увидев меня на пороге... Примет ли?
И вообще, неужели то, что я говорю, означает, что я решилась? А куда мне еще ехать?
Я не могу вернуться домой, по крайней мере сейчас, пока не смогу предоставить родным доказательства хотя бы того, что я действительно вышла замуж... Нужно укрытие, место, где я смогу обдумать дальнейшие действия... Хорошо бы раздобыть еще денег.
Не выгонит же меня на улицу тетя, - решила девушка. - А там, глядишь, я сумею ее очаровать и заставить за меня заступиться. Говорят, тетя вышла замуж за француза тоже вопреки воле своих родителей. Она должна меня понять. В любом случае, это лучший вариант.
Как тяжело и опасно быть женщиной, и женщиной беззащитной!
А хорошо бы, в самом деле, выйти замуж. Конечно, такого прекрасного юноши, как Роберто, я больше не встречу, но ведь есть же и другие добрые мужчины на свете. Но не могу же я, в самом деле, как женщина дурного поведения, бросаться на шею этому дону Альфонсо.. да я даже не знаю, холост ли он! И что за намеки делал этот странный дон Мигель? Ах, тут кроется тайна, и я узнаю ее".

Адриан вновь пожал плечами, ощутив, как по спине пробежал неприятный холодок, когда Санчо назвал его чужим именем. Вот, выбрал же дон Гаспар! Все бы ничего, имя как имя, но едва Адриан его слышал, в памяти моментально всплывали обидные дразнилки, из которых "Мигель де Вергас" была самой невинной. Хорошо, хоть фамилию сеньор маркиз выбрал ему другую.

А девушка оказалась рисковой. Теперь Адриан был почти уверен, что никакой родни у нее нет — а домой ей не хотелось настолько, что она была готова поехать куда угодно, пусть даже с незнакомцами.

— Бросить даму одну на дороге было бы недостойно кабальеро... — понизив голос, откликнулся он.

Алехандро ответил ему благодарным взглядом.

— Отправляющийся в путь в одиночку вынужден довериться либо людям, либо удаче, — судя по тону, он кого-то цитировал. — Самым надежным для вас, донья Исабель, было бы добраться до Сарагосы, остановиться в хорошей гостинице и поручить ее хозяину найти для вас попутчиков до Барселоны. Я говорю так не потому, что мы не были бы счастливы проводить вас, но потому что мы не можем не выглядеть подозрительными в ваших глазах, да и путешествие в компании двух мужчин не слишком подходит такой юной и прекрасной даме.

— И то верно, — подхватил баск, не понимая до конца, чего хочет Санчо: отделаться от девушки или взять ее с собой, а потому не торопясь высказывать свое мнение. — Но даме могут потребоваться деньги. На гостиницу...

Бросить ее тут одну-одинешеньку, после того, как она сама сказала, что тоже едет в Марсель, было бы совсем странно и подозрительно. Надо было хотя бы помочь.