Алехандро хотел пошутить, но вовремя спохватился: после всех пришедшихся на ее долю испытаний, донья Исабель могла испугаться по-настоящему.

— Именно сейчас любые разбойники, если они еще остались на этих землях, будут сидеть тише воды ниже травы, — заверил он. — Пойдемте, выгоним бедных хозяев еще и из их клуни… или как она называется, эта их развалюха?

Крестьяне, которых в сарае оказалось около дюжины, считая детей, согласились на новые условия ночевки с той же унылой покорностью, что и на старые, и, молодые люди получили в свое распоряжение сенник, под которым теснились их три лошади и две хозяйских козы.

— Подождите минуту, кузина, — Алехандро первым взобрался наверх, но только для того, чтобы оставить там извлеченный из седельной сумки шерстяной сверток. — Я положил вам свое одеяло, нам хватит одного, и у нас с доном Мигелем есть плащи. Мы выйдем, чтобы вы могли лечь… Вы заберетесь сами или вам нужна помощь?

Несколько минут спустя оба молодых человека вышли на двор и, не сговариваясь, отошли едва ли не к самым воротам. Разговаривали они тихо и недолго, а когда вернулись, то наверх полез только один из них: разбойников, может, можно было не бояться, но проспать рассвет они совершенно не хотели.