Рохас молчал очень долго, потирая ребро изуродованной ладони. Будь Варгас осторожнее, стали бы его презирать? Кто-то, может, и стал бы - но не Бенито и не Висенте, а это было главное. И другие бы - передумали бы. А смерть… после смерти уже ничего не изменишь. «Смерть это не ответ, Анхелито. Это точка. Ты умеешь читать?»

- Она, - Рохас не стал указывать, - из хорошей семьи. Может, бедная, а может, и нет, поди знай, она нам не все сказала, пари держу. Но ты куда более завидный жених, чем тот, к кому она ехала, скажешь нет? И ты честный. Поэтому держись от нее подальше. Прикинь, - он неожиданно ухмыльнулся, - я бы с Лампсинсами породнился, если им захочется. А тебе незачем.

На самом деле, в то, что Франсиско вздумает жениться, особенно на голландке, сколько бы раз он ее ни лишил невинности, Рохас не верил ни на грош: слишком нос задирает. Но сейчас ему было полезно сказать именно то, что он сказал - не объяснять же, что судить его будут и по этому пари тоже. Потому что - было оно или не было - со стороны капитана это было доверие, кому надо - поймет.

Всплеск ответного смеха в глазах Рохаса не помешал ему покачать головой - и совсем не по той причине, которую мог бы предположить Варгас. Тот удивился бы не на шутку, верно, если бы знал, что его капитан обдумал его предложение, счел его слишком опасным - и увидел в нем еще один знак того, с какой высоты свалился на палубу «Консуэло» его лейтенант.

- Я ее спросил, - улыбнулся он, - а потом напомнил, что могу спросить Махиля, капитана и всех пленных.

И тогда она сказала - Лампсинс. И заговорила про выкуп, а он был еще слишком ошарашен, чтобы толком слушать, и попросил ее повторить, медленнее, потому что он плохо говорит по-фламандски. И она повторила, тщательно проговаривая каждое слово - про отца, у которого она единственная дочь, про выкуп за шхуну, про то, что он будет благодарен… Очень разумная девица, только неопытная.

- Врать надо уметь, сеньор гранд. И к твоему предложению это тоже относится. Но я тебя еще научу. Плохому.

За спиной у Варгаса садилось солнце, а почти прямо над головой сияла звезда. Венера, если точнее.