Точные даты уточняются
Отредактировано Dominique (2019-09-02 20:25:27)
- Подпись автора
Никто.
И звать меня никак.
Французский роман плаща и шпаги |
|
18 января Французскому роману плаща и шпаги исполнилось 19 лет.
Продолжается четвертый сезон игры. Список желанных персонажей по-прежнему актуален, а о неканонах лучше спросить в гостевой. |
Текущие игровые эпизоды:
Текущие игровые эпизоды:
Текущие игровые эпизоды: |
Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.
Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть III (1629 год): Жизни на грани » Безумие и смерть в одном флаконе. Конец марта 1629 года
Точные даты уточняются
Отредактировано Dominique (2019-09-02 20:25:27)
Никто.
И звать меня никак.
- Я просто давно должен был тебе это сказать, - смущенно пробормотал врач. - Нет, я же знаю, что тебя этим не отвлечь. Не так просто, да?
Он улыбнулся, потому что Доминик на самом деле раскусил его, но ведь он правду говорил?
- Может... Не дай бог, конечно... Знаешь, какой мой самый страшный кошмар? Что однажды на моем столе будет лежать кто-то из моих друзей, а я... я буду понимать, что ничего нельзя сделать. Но стократ страшней понимать, что... а может, можно было бы, если бы я вовремя... научился. Придумал. Украл идею, наконец. Если бы я умел.
Он помолчал немного.
- Пока меня так пугает только капитан, и с завидной частотой, но сегодня... После сегодняшнего... Я не знаю, я еще больше уверился, что надо.
Разум, единожды раздвинувший свои границы, никогда не вернется в границы прежние.
Шере сразу подумал о склянке, которую надо было вытащить, а то вдруг она уже разлилась, и все-таки отнял руку.
- На мой счет можешь не тревожиться, - улыбнулся он, - меня убьют на совесть - чтоб не отомстил. Был случай, кое-кто пытался. Я ужасный скряга, ты знаешь? Но не в этом случае.
Раньше он бы никогда не решился шутить на такие темы, но после того, что Реми сказал… Не то чтобы он хотел убедиться, что тот его понял, и не то чтобы жаждал проверять, как много ему простится, но… почему-то он это сказал.
- Подумай лучше, что, если ты попадешься, твоим друзьям придется очень плохо, и не только потому что они… мы тебя любим.
Он помнил, конечно, что у Реми был с собой яд, но ему могли не дать время или возможность его принять.
Никто.
И звать меня никак.
Хирург чуть помолчал, сглатывая горькую слюну. Он знал и об этом, и думал каждый раз, что хватит же у них ума откреститься, сказать, что никакими друзьями они не были, а врачи приходят обычно за деньги, и никто ничего не знал... Но Доминик! Господи, он же сам втянул в это Доминика. С этими трупами. С этими рисунками.
Своими руками, идиот!
- Я вас тоже, - почти беззвучно выдохнул он, потому что в горле стоял комок. Это было слишком правдой.
- Я... Я пойду, хорошо? Уже поздно.
Надо было сбежать, потому что после таких слов он мог только уступить.
- И ты приходи. Приходи обязательно.
Разум, единожды раздвинувший свои границы, никогда не вернется в границы прежние.
Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть III (1629 год): Жизни на грани » Безумие и смерть в одном флаконе. Конец марта 1629 года