Увидев расписку в руках графа де Люз, Питрак на миг позабыл об осторожности и, улучив подходящий момент, по-кошачьи прыгнул вперед, пытаясь выхватить у него свернутые трубочкой бумажки. Граф, однако, был начеку, и пальцы Питрака поймали один лишь воздух.

- Дьявол! - вскричал он, окончательно отбрасывая свои потуги на любезность, - да верните же мне расписку! Она моя, верните!

Новая попытка отобрать бумаги предсказуемо окончилась так же, как и первая, и Питрак даже ногой топнул.

- Отдайте!

Дверь отворилась, и в приемную заглянул дежурный мушкетер, с нескрываемым любопытством поглядывая то на взъерошенного и явно взбешенного Питрака, то на его подчеркнуто спокойного собеседника. Вслух, однако, он сказал лишь:

- Вы находитесь в резиденции его величества, господа. Извольте не повышать голос.

Питрак оцепенел от бешенства. Чтобы он, стреляный воробей, так легко повелся на внешнее благородство! Ведь сам же, своими руками, вручил графу де Люз эту расписку, и ведь сомневался же!

- Верните!.. - прохрипел он, а потом, заметив приоткрытую дверь, рявкнул уже во весь голос: - Верните!

Если бы не душившая его бессильная злость, он понял бы, что шанс еще есть, но ярость затмила его разум, и сквозь алую пелену он мог только повторять "Мое!.. Отдайте!..", пока бумажки не занялись. Только тогда он, наконец, очнулся, шагнул вперед и даже застонал от отчаяния.

- Вы!.. Эта расписка!.. Этот мальчишка! Это был долг чести!.. - он снова перешел на крик. - Этот мальчишка! У меня есть свидетели! Он все равно заплатит!

Он развернулся и выбежал из приемной, едва не налетев на проводившего его задумчивым взглядом мушкетера.