Педро также встал, провожая мрачным взглядом старуху и бросившегося вслед за ней племянника. Несложно было предсказать, что произойдет дальше - мать уже была на грани слез, любимый внучек тоже, они падут в объятия друг к другу и сойдутся на том, как жестоки и несправедливы и мир в целом, и он, дон Педро, в омерзительной частности, а назавтра весь дом, а затем и весь Мадрид узнают о счастливом избавлении дона Луиса. О том, в каком виде он вернулся, болтать будут позже, когда все уже примут его возвращение как данность… если только не вмешаться вовремя, не дать знать кому нужно и куда нужно. Проклятье, куда только смотрела Святая инквизиция в Кадисе - или где он там высадился?

Итак - Педро мысленно загнул первый палец - кто он такой, пусть докажет. Что с ним сотворили - и мог ли дон Луис де Толедо, последний отпрыск древнего рода и родич герцога Альба?.. Нет, честь рода трогать не будем. Может, донья Мария? Какая жалость, что про нее не сплетничали - но ведь неспроста же переменился дон Энрике после ее смерти настолько, что ушел в монастырь? Надо подумать и поспрашивать. Ах, да, еще и то, что такое увечье могло скрыть перемену веры… и последние годы он прожил в каком-то имении… тоже мне, Иосиф Прекрасный!

Не глядя, Педро нащупал на столике графин с вином и поднес к губам, ничуть не тревожась, кто может сейчас его видеть. Мы еще поборемся, дорогой племянник и любезная матушка - мы еще посмотрим!

Эпизод завершен