Французский роман плаща и шпаги зарисовки на полях Дюма

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

В середине января Французскому роману плаща и шпаги исполнилось 17 лет. Почитать воспоминания, связанные с нашим пятнадцатилетием, можно тут.

Продолжается четвертый сезон игры. Список желанных персонажей по-прежнему актуален, а о неканонах лучше спросить в гостевой.

Текущие игровые эпизоды:
Посланец или: Туда и обратно. Январь 1629 г., окрестности Женольяка: Пробирающийся в поместье Бондюранов отряд католиков попадает в плен.
Как брак с браком. Конец марта 1629 года: Мадлен Буше добирается до дома своего жениха, но так ли он рад ее видеть?
Обменяли хулигана. Осень 1622 года: Алехандро де Кабрера и Диего де Альба устраивают побег Адриану де Оньяте.

Текущие игровые эпизоды:
Приключения находятся сами. 17 сентября 1629 года: Эмили, не выходя из дома, помогает герцогине де Ларошфуко найти украденного сына.
Прошедшее и не произошедшее. Октябрь 1624 года, дорога на Ножан: Доминик Шере решает использовать своего друга, чтобы получить вести о своей семье.
Минуты тайного свиданья. Февраль 1619 года: Оказавшись в ловушке вместе с фаворитом папского легата, епископ Люсонский и Луи де Лавалетт ищут пути выбраться из нее и взобраться повыше.

Текущие игровые эпизоды:
Не ходите, дети, в Африку гулять. Июль 1616 года: Андре Мартен и Доминик Шере оказываются в плену.
Autre n'auray. Отхождение от плана не приветствуется. Май 1436 года: Потерпев унизительное поражение, г- н де Мильво придумывает новый план, осуществлять который предстоит его дочери.
У нас нет права на любовь. 10 марта 1629 года: Королева Анна утешает Месье после провала его плана.
Говорить легко удивительно тяжело. Конец октября 1629: Улаф и Кристина рассказывают г-же Оксеншерна о похищении ее дочери.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть IV (1629 год): Двойные игры » Voulez-vous, или хлеба и зрелищ. Сентябрь 1629 года, Этуи


Voulez-vous, или хлеба и зрелищ. Сентябрь 1629 года, Этуи

Сообщений 1 страница 20 из 21

1

Продолжение событий в деревушке Этуи, описанных в эпизоде Победитель забирает всех. Сентябрь 1629 года, Этуи

0

2

Гостеприимство г-на де Виньякура ошарашивало. Родство с великим магистром мальтийского рыцарского ордена, который, как он с гордостью поведал гостям, приходился ему родным братом, объясняло и великолепное вино, и серебряные кувшины и блюда необычного вида, оказавшиеся трофеями с барбврийских кораблей. Стол, впрочем, тоже был накрыт роскошный, и если хозяин замка не стал угощать гостей "пикардийской бечевкой" или "битым пирогом", то только потому, как он сам поведал им с широкой ухмылкой, что как человек старый он не мог наслаждаться всем богатством местной кухни, а его повар, увы, не знал заранее, что его искусству окажут честь такие прелестные барышни, учтивые кавалеры и достойные дамы.

Три дамы де Виньякур вступили нежнейшим трио, заверяя гостей, что те ничего не потеряли, "пикардийская бечевка" и вовсе еда крестьянская, так что если во всех остальных частях Франции ее не подают, то еще неизвестно, кому повезло больше.

Самое любопытное, однако, г-н де Виньякур приберег к концу трапезы, когда, в очередной раз протягивая руку за воздушнейшим безе, явно не вредившим его старческому желудку, он проговорил:

- Я надеюсь, вы не покинете нас завтра? Если вы пойдете с нами к полуденной мессе, я буду иметь честь показать вам кости святого Асептимаса, украшенные моими дорогими дамами собственноручно.

- Я связала ему левый носок, - похвасталась м-ль Луиза.[nick]Жоашен де Виньякур[/nick][icon]https://forumupload.ru/uploads/0016/eb/73/10/884320.png[/icon][info]<hr><b>Полное имя:</b> Жоашен де Виньякур <br><b>Возраст:</b> 68 лет <br><b>Статус:</b> дворянин<hr><i>Незваный гость лучше никакого</i><br><br>[/info]

Отредактировано Провидение (2020-08-09 22:18:38)

+1

3

Ой-ой-ой. Какие еще сожаления? Катарине и так казалось, что она похожа на бочонок, стягивающие который обручи вот-вот лопнут. Ровно так бы и случилось, если бы она попробовала хотя бы кусочек какого-то еще другого блюда. Наверное, все из-за вина. Оно было сладким, и в нем явственно чувствовался медовый вкус. Это было гораздо вкуснее, чем пиво с медом и чем просто вино. Она увлеклась им, а еще лакеи тут такие предупредительные: стоит сделать глоток, как они подливают еще, и совершенно невозможно понять, сколько же на самом деле ты выпил.
И вот теперь случилось ужасное. Это правда был мед, и теперь от вина с ним у нее горели щеки. Катарина не видела себя со стороны, но была уверена, что у нее теперь по такому красному пятну на каждой стороне лица, что никакое бы солнце не смогло повторить такой же рисунок.
По правде говоря, на этом месте лучше бы было выскочить из-за стола и побегать на свежем воздухе, но здесь же они не в Фонё. Улафу пришлось бы долго объясняться с хозяином. И еще передавать матушкины сожаления.

Господин де Виньякур предложил остаться назавтра. Катарина подумала, что с удовольствием бы так и поступила, потому что после такого обеда езда в карете будет сущей пыткой. А новости об украшенном святом вообще изумили ее. Кости в носках... Нарисовавшаяся в голове картинка едва не заставила ее фыркнуть.
- Левый носок? - пожалуй, слишком изумленно вскрикнула она. - А... а как полагается украшать святых? Никогда о таком не слышала.

+1

4

Кристина тоже не знала, как полагается украшать святых, зато твердо знала, что все это папистские штучки, язычество и идолопоклонство или поклонничество и надо было извиниться и сказать, что к сожалению, они должны уехать на заре, а еще лучше перевести все это маме, и мама сама все скажет. Но она же никогда не видела не только украшенных святых, но и вообще никаких святых!
Мама снова пнула ее под столом, и Кристина поставила обратно бокал, который опять непонятно как оказался в ее руке, и шепотом перевела:
— Герр де Виньякур просит нас не уезжать завтра чуть свет, потому что он хочет показать нам что-то интересное.
Вот так, чистая правда же?
— О, как любопытно! — оживилась фру Анна, бросая неодобрительный взгляд на старшую дочь, до лодыжки которой дотянуться не могла, — мы с удовольствием задержимся еще на день! Oui, avec plaisir.
Не удержавшись, Кристина глянула на Улафа, которого, как единственного гостя мужского пола, целиком захватили дамы де Виньякур.

+2

5

Улаф сидел между мадемуазель Луизой и мадам Луизой. Обе оказались весьма любопытными и словоохотливыми. Мадам Клод, вероятно, тоже, но, находясь прямо напротив супруга, возглавляющего стол, старалась вести себя более строго. Да и присутствие по ее левую руку фру Анны, видимо, действовало примерно так же. Улаф поддерживал серьезный разговор с хозяином дома и одновременно развлекал дам рассказами, может, не такими затейливыми, какими умели делиться его кузины, зато точно правдивыми. Как раз теперь он в ответ на просьбу мадемуазель поведал о медвежатах, которых один из незадачливых фермеров его отца умудрился угостить медом, из-за чего они стали приходить к нему с требованиями повторного угощения постоянно. И бедняга так и платит вот такую дань, а ведь милые детеныши давно уже превратились в больших зверей "воооот с такими когтями".
Но фермер-то был простаком, а вот до настоящих затейников ему далеко. Примерно так подумал Улаф, услышав предложение господина де Виньякура. Вот когда он с особенным чувством радовался, что не принадлежит лону католической церкви, так это когда сталкивался с очередным свидетельством прямо-таки сладострастного отношения к смерти. Если изображения прекрасных Мадонн могли вызвать в Улафе понимание, то склады черепов и костей, выставленных часто в стеклянных ящиках, - нет. Впрочем, им явно предлагали развлечение, а не возможность приложиться к святости.
- Это очень интересно. Но неужели нужно ждать обязательно завтрашнего дня? Разве сейчас впечатление будет не сильнее?
Улаф сказал так, что было не понятно, шутит он или нет. При этом, кажется, с настоящей опаской посмотрел на руки женщин, сидящих рядом с ним. Мысль о том, что именно ими они украшали кости, не сильно ему понравилась.

+2

6

Дамы де Виньякур заговорили все разом, перебивая друг друга. Сейчас на улице темно, и в церкви темно, и его преподобие удивится. Ах, нет, это не в их часовне, не в замке, это в деревенской церкви, г-н де Виньякур пожелал, чтобы к святому Асептимасу мог прийти даже простой крестьянин.

- И соседи, конечно, - простодушно уточнила м-ль де Виньякур.

- Вот когда доставят останки святого Деодоранта, - добавила ее мачеха, - можно будет положить их в нашей часовне.

- Может быть, - с некоторой резкостью согласился г-н де Виньякур. - Позвольте, сударыня… вы ведь едете в Париж?

Адресовав этот вопрос г-же Боот, он тут же, спохватившись, перевел взгляд на мадемуазель Катрин… или это была мадемуазель Кристин?[nick]Жоашен де Виньякур[/nick][icon]https://forumupload.ru/uploads/0016/eb/73/10/884320.png[/icon][info]<hr><b>Полное имя:</b> Жоашен де Виньякур <br><b>Возраст:</b> 68 лет <br><b>Статус:</b> дворянин<hr><i>Незваный гость лучше никакого</i><br><br>[/info]

+2

7

Обратился господин де Виньякур к Катарине, которая по милости собственной сестры была представлена как Кристина, так что как бы хозяин не обратился к ней, он бы оказался прав, хотя и по-разному.
У нее, сказать по правде, даже под ложечкой засосало, когда Улаф предложил отправиться к святому прямо теперь. Костей Катарина побаивалась. Не так, как троллей и привидений. Вот если бы ей предложили к ним сходить, то она бы пошла, чтобы набояться всласть. А останки она бы лучше посмотрела при свете дня, так что заверения дам семейства Виньякур, что увидеть их удастся только утром, Катарина выслушала с настоящей благодарностью. Хорошо еще, что этого Деко... Дебо... в общем, нового святого еще не привезли.
- Мы едем в Париж, - кивнула Катарина. - И думаем пробыть там до весны... до шведской весны, господин Виньякур.
Веселенькие тут часовни. А вот в их маленькой часовне в Фонё вообще ничего нет. И самое красивое в ней - резная скамья. Но вряд ли это интересно рассказывать.

+2

8

— Что он сказал? — снова спросила мама и укоризненно покачала головой, когда Кристина шепотом объяснила, что Улаф спросил, можно ли сходить и посмотреть сейчас, а хозяева дома сказали, что это не в замке, а в деревне: — Скажи, что мы задержимся, разумеется. Надо им что-то подарить, а у нас все упаковано, какая досада!
— У нас есть янтарные бусы, — таким же шепотом напомнила Кристина. Бусы были мамины, и отец, когда подарил их маме перед дорогой, так и сказал: "На случай, если у вас кончатся деньги. Будете отщипывать по бусинке". В шутку сказал, конечно, и мама тогда пошутила в ответ: "И кидать на дорогу, вместо хлебных крошек?" Но ведь в этих бусах было как раз три нитки! Правда, они были такие красивые!
Разговор о подарках продолжился в комнате мамы, где их ждала Мария. Марию к господскому ужину не пригласили, но ее позвала к себе экономка, и голодной она не осталась. Но дарить она ничего не хотела, и Кристина и Катарина тоже не хотели, и Кристина молча досадовала, что не промолчала и вообще про эти бусы упомянула, особенно когда мама подумала вслух, что их можно на скорую руку перенизать и подарить дамам де Виньякур три браслета, а себе оставить другую половину. Мария поджала губы, и Кристина с Катариной хором сказали, что они устали, и сбежали к себе. По дороге Кристина шепнула сестре, что надо только подождать до утра, а когда мама увидит святого, она, может, больше не захочет ничего дарить идолопоклонницам.
— Ничего не дарить, может, будет не очень вежливо. Все-таки они предложили нам крышу над головой, — постаралась Катарина быть справедливой. — Но только не бусы. И вообще никаких драгоценностей! Ты только представь себе, если они наделают из них чего-нибудь для очередных костей! Ты же слышала, что они ожидают этого... Део.. Дао...
Вообще новость о том, что кто-то может украшать скелет, пусть даже и святого, вызывала в душе Катарины волнующую смесь ужаса и жгучего интереса. Но чтобы на "это" нацепили мамин янтарь! Катарина обожала янтарь. У нее было свое украшение, брошь, в которой как будто застыло какое-то диковинное растение. Если смотреть через него на солнце, то казалось, что это не брошь, а чудесная страна, в которой виден только один маленький кусочек.
— Нет уж, пусть для этого берут свои драгоценности.
— Если Мария не найдет сейчас нитки, так все и будет, — согласилась Кристина, и они весело переглянулись. Все-таки Мария была большая умница и никогда не спорила, просто делала по-своему. И утром так и оказалось — что никто ночью бусы не перенизывал, мама достала из своих вещей моток кружев, связанных ею по образцу, который ей прислали с Рухну, а Мария обещала к их возвращению найти ножницы.
Кружева Кристине тоже было жаль, но не так, как янтарь. А когда они ступили за порог, она и думать о подарках забыла, так это было волшебно — над двором и особенно за воротами висел предрассветный туман, сквозь который едва видны были окружавшие их стены и темная гладь озера, и от одной мысли, что где-то их ждет настоящий идол, да еще такой, что это кости, мороз продирал по коже.

+1

9

После позднего обеда дамы почти сразу ушли к себе. В гостиной, кроме хозяина дома и Улафа, осталась только мадам Клод, но она вела себя теперь настолько тихо, что вообще можно было забыть о ее присутствии. Возможно, она думала услышать что-нибудь интересное, но разговор о хозяйственных тонкостях, который только и велся, а также рассуждения об университетах и том, где лучше молодым людям набираться ума, ее должны были разочаровать. Во всяком случае, к концу она уже дремала, прислонившись головой к спинке стула.
Было еще далеко до Парижа, но Улаф уже примерял на себя образ человека, далекого от политики и плохо представляющего себе, где теперь на карте Европы находятся больные точки. Это давалось не без труда, но пора было привыкать. Впрочем, господин де Виньякур, кажется, больше горел желанием говорить о прошлом, чем о настоящем.

Оставшись один в предоставленной ему спальне, Улаф, как ни странно, начал думать о том же, о чем и дамы, которых он сопровождал - о том, как лучше поблагодарить господина де Виньякура за предоставленный ночлег. Однако его размышления были лишены метаний и драматизма разговора фру Анны с дочерьми и длились не дольше четверти часа. В отсутствии других вариантов можно было распаковать картину одного из голландцев с видом на дворец Трех корон. Впрочем, возможно, завтрашний день может внести коррективы в это решение.
Гораздо больше времени у Улафа заняло письмо к герру Акселю. Каждый день он составлял для него подробный отчет о всем случившемся, важном и неважном. Отправить послание можно было не так и часто, но писал Улаф каждый день по свежим впечатлениям. Отчасти потому что такая подробность развлекала заботливого отца и мужа, отчасти чтобы предупредить россказни, которыми осчастливят своего отца его милые выдумщицы-кузины. Он имел все поводы предполагать, что их послания на треть состоят из тех дополнений, что никогда не существовали в реальности, зато делают повествование живее и более волнующим.
Заснул Улаф совсем поздно, зато утром был свеж и бодр, как будто проспал часов десять кряду. Постель была удобной, хотя вот воздух, по его привычкам, мог бы быть и похолодней.
- Ну что, мои дорогие фрёкен, - он с некоторым облегчением вздохнул при виде Кайсы и Кикки, как будто они могли испариться за ночь. - К вам приходило ночью привидение или, может, кто-то странный лаял за окном совсем не по-собачьи?

Отредактировано Улаф Бильке (2020-08-11 12:21:56)

+1

10

Два сероглазых взгляда, до самых краев наполненных упреками, скрестились на Улафе как два стальных клинка. Кристина вздохнула первой.
— Так это были вы, дорогой кузен? — парировала она. — Видишь, я же говорила, что это был шлафрок Улафа!
Разумеется, не очень вежливо было продолжать перепалку в присутствии хозяев замка, к тому же, не понимающих по-шведски. Если бы он говорил по-французски, это было бы непростительно! Но смолчать было никак нельзя, и она сделала вид, что изо всех сил восхищается видом и поэтому не замечает, как нахмурилась мама.

Отредактировано Кристина (2020-08-11 13:03:58)

+2

11

- Разумеется, это был я, - невозмутимо ответил Кристине Улаф.
Он был весел и расслаблен так, что невозможно было сомневаться - кузен желает сестре доброго утра и заверяет ее, что и его ночь была удобной, а утро - замечательным.
- Я не только бродил привидением и лаял, как собака, я еще и подвывал волком. От разбитых надежды, утерянной мечты, забытой любви... не знаю чего еще... ты придумаешь, я уверен.
После выражения уверенности в способностях кузины Улаф тепло поприветствовал всех прочих.
- Ну что же, господин де Виньякур, мы все в нетерпении. Мои кузины только сказали мне, что глаз не сомкнули в ожидании местных чудес.

+1

12

Если у г-на де Виньякура и его дам, собравшихся в полном составе и кутавшихся в легкие накидки для защиты от утреннего тумана, возникли какие-то сомнения, никто из них их не озвучил. Мадам Клод живо заверила гостей, что рассчитывать на чудеса она бы не стала, это было бы, пожалуй, святотатственно, но надеяться можно всегда, а святой Асептимас уже снискал в их краях некоторую славу как покровитель раненых.

Вид у нее при этом сделался совсем заговорщицкий, но эта загадка развеялась быстро: поотстав на несколько шагов вместе с мадемуазель Катариной (или все же Кристиной?), она драматическим шепотом поведала ей, что добрый святой помогает женщинам тоже - он совершенно исцелил Франсуазу, старшую сестру м-ль Луизы, от ужасных болей в животе, которыми бедняжка страдала с ранней юности.

- Она вышла замуж вскоре после этого, - туманно добавила молодая женщина, - и совсем недавно просила нас в письме преподнести доброму святому еще одно кольцо.

+1

13

Разумеется, сестры не имели ничего против того, чтобы немного отстать и оказаться в компании с мадам Клод. Ну какой же девице не захочется разговора тет-а-тет с замужней женщиной, то есть той, которая знает об этом мире много больше, особенно если она явно хочет сказать что-то особенное? У Катарины даже уши от нетерпения под прической зашевелились - зрелище, которое, когда она была маленькой, вызывало неизменный восторг у взрослых, но которое со взрослением пришлось, конечно, прятать под прической.
- Это было настоящее чудо? - уточнила она, потому что иметь дело с чудесами (даже слышать о них) было для нее чем-то совершенно невероятным, так что она не была уверена в своей догадке.
Одновременно про себя она порадовалась тому, что у нее никогда и ничего в жизни не болело, если не считать горла, но это никогда не рассматривается как что-то важное. Живот, голова, спина - все, на что иногда жаловались дамы, у Катарины было в порядке.
- Ох, я поняла! - от удовольствия, что догадалась, у Катарины покраснел кончик носа. - Мадемуазель Франсуаза скоро подарит мужу наследника!

Мадам Клод кивнула, очевидно не видя в проницательности юной шведки ничего сверхъестественного, и полюбопытствовала:
- Вы же проезжали через Амьен? Вы видели там череп Иоанна-Крестителя? Или вам… - она замешкалась, смутилась и добавила явно не то, что хотела: - нельзя?

- Нет, мы не видели, - вынуждена была ответить Катарина.
Она-то хорошо понимала, что ее мать и кузен ни за что бы не воспользовались такой возможностью, но ей показалось, что говорить "нельзя" будет как-то совсем неприлично.
- Но мы в Амьене были уже в темноте, а уехали еще засветло.

+1

14

- Путешествовать так тяжело, - сочувственно вздохнула мадам Клод. - Но может, вы сможете задержаться у нас на несколько дней, отдохнуть…

Шедшие впереди мужчины, не иначе как увлекшись беседой, пошли быстрее, и дамам пришлось также ускорить шаг. К счастью, они уже вошли в деревню, и до церкви, хорошо различимой на фоне темно-синего неба, оставалось всего пара десятков шагов, которые Виньякуры и их гости проделали уже в сопровождении доброй дюжины селян, также спешивших к утренней мессе, но то ли учтиво, то ли опасливо державшихся в некотором отдалении от господ.

Церковь была невелика и отделана чрезвычайно просто, пусть и недавно - г-н де Виньякур, по всей видимости, не ограничил свой вклад в благоденствие своих арендаторов одними мощами и позаботился о каком-никаком ремонте. Крыша, во всяком случае, носила следы свежей черепицы, стены были побелены, а сам святой скелет, облаченный в расшитые золотом одежды смутно-римского вида и в золотую диадему, гордо восседал слева от алтаря, озаряя собравшуюся паству поистине запредельной улыбкой.

- Наши скамейки у алтаря, - прошептала мадам Клод своей спутнице, в то время как мадам Луиза, обращаясь сразу к ее сестре и к ее матери, уточнила: - Вам же понадобится молитвенник? Вы можете читать с моего. Или?..

Очевидно было, что ее познаний о различиях между католиками и гугенотами не хватает, чтобы продолжить фразу.

*

Вот так это было. Не во Франции, но не зря же г-н де Виньякур повоевал в немецких землях

Отредактировано Провидение (2020-08-13 01:26:34)

+1

15

Главную достопримечательность Катарина разглядела сразу. "Реликвия" произвела на нее тем более сильное впечатление, что старшая фрёкен Оксеншерна была уверена - она находится где-нибудь не на виду. Например, в каком-нибудь специальном помещении или капелле... да даже крипте, в конце концов, пусть и дамы Виньякур утверждали, что облаченный в пышные одеяния скелет доступен прихожанам из деревни.
"Ой-ой-ой", - подумала про себя Катарина, изо всех сил сдерживаясь. Ей хотелось рассмеяться - то ли от страха, то ли от того, что вид восседающего на троне скелета показался ей до неприличия комичным.
- Мама, вот это и есть сюрприз, - доверительно сказала она фру Боот, скашивая глаза на жутковатую фигуру. - Только ты не ужасайся, потому что для них это как-то очень уж важно и даже почетно.
- Нет-нет, нам ничего не надо, - замотала она головой, уже отвечая на обращенный к ней вопрос мадам Клод, - мы... мы просто будем присутствовать.
Про себя она пыталась понять, как будет выглядеть хуже - правда не принимать деятельного участия или принимать, но как-нибудь ужасно ошибиться и сделать что-то не то.
Хорошо, что взгляды не способны убивать, иначе бедного святого испепелило бы на месте. А на дочерей, унаследовавших ее стальные глаза, фру Анна поглядела так холодно, что им впору было задрожать.
- Может, — вежливо сказала она, - нам следует еще и облобызать ногу этого… этого идолища? Кикки, дитя мое, спросите, пожалуйста, будет ли вам прилично приложиться к его руке?
- Это… это будет идолопоклонничество, мама, - торопливо возразила Кристина. - Мы же…
- Мы же пришли сюда, - безмятежно улыбнулась фру Анна, - будет невежливо не поступить, как положено. Улаф, спросите наших хозяев…
- Не надо! - в ужасе прошептала Кристина.

+2

16

Улаф понял то, что от него, признаться ускользало со вчерашнего дня и до сегодняшнего утра. Его юные спутницы и не подумали рассказать матери о том, что за "сюрприз" им предлагают гостеприимные хозяева. Хитрость была настолько простой, что он невольно ею восхитился. Весьма вероятно, что фру Боот отказалась бы от развлечения не из строгости, а из приличия. И как он не подумал спросить у нее сегодня утром?
- Я с вами совершенно согласен, фру Боот. Раз фрёкен Кристина и фрёкен Катарина хотят быть благодарными гостьями, им следует порадовать хозяев, продемонстрировав, что сюрприз им по вкусу... Не бойтесь, я уверен, что это не так страшно, а наш хозяин будет очень польщен... Господин де Виньякур, - сделав рукой кузинам знак, что вот сейчас все устроит лучшим образом, обратился он к хозяину замка, - мои ученицы очень хотят узнать, хотя и стесняются спросить... сколько же времени заняло создать такое пышное одеяние?

+2

17

Г-н де Виньякур приосанился, хотя очевидно было, что сам он к созданию этого шедевра портновского искусства имел лишь малое отношение.

- Мы выписали золотошвейку из Амьена, - поведал он, - а мадам Клод сочинила узоры…

- Сначала мы придумали это одеяние, - перебила мадам Луиза, впервые за все время знакомства. - Мы писали нашим подругам, в несколько разных обителей, чтобы узнать, как выглядели одежды того времени, чтобы сделать это облачение как можно более точным… как если бы он сам решил одеться.

Она остановилась, чтобы набрать в грудь воздуха, и мадам Клод вступила вслед за ней так быстро, словно опасалась, что ее муж вмешается снова:

- А я написала еще моей дальней кузине в Рим, чтобы узнать, как там одеваются, поэтому, видите, у него кружевной воротник не по нашей моде?

- А я связала ему носки, - добавила мадемуазель Луиза. - То есть один носок, но теперь я вяжу лучше. И сейчас тоже вяжу, для святого Деодоранта. Только он все не приезжает и не приезжает.

Легкий гул толпы позади них исподволь становился сильнее по мере того, как в храм божий заходили все новые прихожане.

+2

18

"Вот, кажется, теперь я узнаю, как это, падать в обморок",  подумала про себя Катарина.
Богатое воображение, бурная фантазия, данные им на двоих с сестрой, были лучшим подспорьем в том, чтобы сделать свою жизнь еще интереснее, чтобы не скучать в самой располагающей к тому атмосфере и чтобы проживать не одну, а пяток жизней за раз. Но теперь этот дар играл со старшей фрёкен Оксеншерна дурную шутку. Она представила себе все действо по одеванию скелета (включая снятие мерок и примерку) с такой живостью, что почувствовала прилив ужасной дурноты. И ведь это первое семейство, которое они встретили на пути! А что если в Париже они все такие, и даже хуже? Столица во всем всегда опережает провинцию.
— Вы... вы потратили столько сил и умений. Это так похвально, — выдавила она из себя, потому что изо всех сил старалась быть благодарной гостьей.
Кристина механически кивнула. Со стороны казалось, что она смотрит на скелет, но на самом деле перед ее глазами все расплывалось, она давно научилась так смотреть, еще в тот раз, когда увидела на дворе разорванного собаками кота, их милого Ниссе, милого серого Ниссе, про которого нянюшка говорила, что у него шерсть под цвет их глаз, а глаза золотые, как их будущее. Она увидела его тогда, ужасный окровавленный комок шерсти, который не мог быть их котом, и поняла, что сейчас будет кричать, потому что этого не должно было быть, и она увидела тогда серое и алое пятно, которое не было ничем и никем, совсем-совсем ничем и никем, и стояла так, пока няня ее не увела. Отец отказался убить псов, которые растерзали Ниссе, и Кристина хотела сделать это сама, но не решилась, но если смотреть так на скелет, то можно было притвориться, что это не скелет, а живой человек, даже не мертвый человек, просто его плохо видно.
— Замечательная вышивка, — она была рада, что говорит не на родном языке, по-французски у нее гораздо лучше получалось владеть собой и быть вежливой и любезной. Они все сумасшедшие, эти французы, выставить в церкви труп! Она даже за ароматом ладана чувствовала его запах, тяжелый и гнилостный, а надо было сказать что-нибудь, чтобы эти безумцы сказали "нет" и мама перестала злиться. — А… а он не развалится?

+1

19

- Кристина, прошу тебя, конечно, нет! - поспешил вмешаться Улаф.
Может, кто другой и не заметил, но он-то знал обеих сестер как облупленных и видел, что им стало совсем не по себе. Фру Боот была далека от восторгов, но все-таки ее, жену Акселя Оксеншерна, было не так просто смутить.
Ничего, переживут как-нибудь, не смертельно, зато впредь будут аккуратнее с обещанными сюрпризами и стремлением к чему-нибудь новенькому.
Сам Улаф тоже не был в восторге, не в первый раз убедившись, что у католиков тяга к смерти и ее атрибутам достигает таких высот, к которым лучше бы не приближаться. И даже с самыми милыми людьми никогда не знаешь, где наступит момент, когда они будут казаться едва ли не сумасшедшими. Улафу было почти жаль этого несчастного, чьим костям не дают упокоиться спокойно в земле, а вынуждают мозолить глаза живущим. Вероятно, чтобы они не вздумали выбрать себе такой же святой путь.
Ну это бы еще ничего, если бы они не были связаны необходимостью быть вежливыми и благодарными к людям, давшим им приют.
- Не обращайте внимание на наше незнание, - доброжелательность Улафа выглядела несколько натянуто. - Моя дорогая кузина права, мы лучше просто поприсутствуем.
"Надеюсь, после такого мы доедем до Парижа без лишних приключений, потому что фрёкен Ина будут тихими, как само безмолвие", - добавил он про себя.

+1

20

Предположение юной шведки привело в ужас гостеприимных хозяек и хозяина, но, даже заверяя сперва девушек, а затем и их кузена, что драгоценным мощам ничего не грозит, семья Виньякуров заметно расслабились, услышав, наконец, хотя бы одно имя - если накануне они могли еще отслеживать двух сестер по их положению за столом, то сегодня они с самого утра гадали, которая из них кто. М-ль Луиза зашла даже так далеко, что шепнула дяде: "Я же вам говорила!", на что тот, покраснев, велел ей не болтать в церкви, после чего вокруг воцарилась смущенная тишина, которую г-н де Виньякур, в итоге, нарушил сам:

- Можете себе представить, я впервые увидел полные святые мощи в Баварии… "полные" в том смысле, что не одну кость, как в Амьене, а весь скелет. Конечно, мы здесь не князья, но… Мне рассказали, что Святой престол, заботясь о душах добрых христиан, посылает каждой церкви, жаждущей небесного покровителя, мощи святого праведника. Вернувшись в отчий дом, я написал в Рим, и вот…

- Наши соседи тоже хотели бы последовать нашему примеру, - в голосе мадам Клод прозвучало совсем не христианское самодовольство, - но потом сочли, что это будет слишком дорого.

- Мы и сами хотели… - г-н де Виньякур понизил голос до еле слышного шепота и тут же осекся: - О, его преподобие, тише!

На кафедре возник священник, такой мрачный, словно он встал с расстройством желудка, и гул голосов в церкви как по волшебству умолк.

0


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть IV (1629 год): Двойные игры » Voulez-vous, или хлеба и зрелищ. Сентябрь 1629 года, Этуи