Французский роман плаща и шпаги |
|
18 января Французскому роману плаща и шпаги исполнилось 19 лет.
Продолжается четвертый сезон игры. Список желанных персонажей по-прежнему актуален, а о неканонах лучше спросить в гостевой. |
Текущие игровые эпизоды:
Текущие игровые эпизоды:
Текущие игровые эпизоды: |
Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.
Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть III (1629 год): Жизни на грани » У нас нет права на любовь. 10 марта 1629
Королева приходит утешить зятя после постигшей ее неудачи
Анна Австрийская и Гастон Орлеанский
Гастон Орлеанский после эпизода Две кареты для двух высочеств. 9 марта 1629 года
Отредактировано Анна Австрийская (2024-02-19 19:47:51)
Le temps perdu ne se rattrape jamais
Анна испытывала едва одолимое желание сбежать от странного разговора. Но королевы не бегают от неудобных тем, даже когда нет возможности их поменять. Анна Австрийская не исключение.
Лучшее решение – выйти замуж за своего деверя, ежели он займет трон. Лучше монастыря или, не исключено, смерти. Трудно спорить с Гастоном. Но отчего принц завел сей разговор? Какие основания появились у брата короля, дабы занять трон?
– Ваше предложение крайне неожиданно, ваше высочество, – с трудом выдавила королева Франции. – И все-таки отчего такие мысли? Что случилось с его величеством? Если произойдет самое дурное, а вы не пожелаете отпустить меня в Испанию… – Анна вздохнула чуть громче, нежели следовало, – я сочту приемлемым стать вашей супругой и остаться королевой Франции, тем самым продолжив скреплять союз меж двумя государствами.
Ей было невыносимо трудно обсуждать вероятное будущее со своим деверем. Тем паче с осознанием того, что она обязана следовать долгу перед собственной родиной, перед семьей. Только какой семьей: в той которой родилась или нынешней?
– Но я вряд ли стану для вас удачной партией, – горькая усмешка тронула губы испанки. – Подумайте об этом, дорогой брат. Если случится то, о чем мы нынче говорим, ваш союз должен быть на благо Франции, и здесь не станут учитываться ни ваши чувства или желания, ни уж тем боле кого-то еще, – Анне стало совсем грустно. Не то от собственного будущего, не то от жалости к судьбе деверя.
Le temps perdu ne se rattrape jamais
Сказать, что его высочество растерялся, означало сказать слишком мало: челюсть Месье отвисла, а в глазах проступило оторопь человека, ступившего на мост затем лишь, чтобы тот внезапно оторвался от берега и поплыл вниз по течению — отнюдь не те чувства, которые стоило бы испытывать счастливому влюбленному, только что получившему согласие от своей возлюбленной, пусть даже и обрамленное такими словами как "если" и "приемлемо".
— Ma, ma mia carissima… — пробормотал он, но, тут же опомнившись, сделал ей знак продолжать и не промолвил ни слова, пока его прекрасная королева не погрузилась вновь в свое печальное молчание. И если на протяжении ее грустной речи, в глазах его нет-нет и мелькали веселые огоньки, то его высочеству хватило не то лукавства, не то самообладания, чтобы не только не раздувать это пламя, но и вовсе почти его погасить.
— Разве может быть не благом Франции союз, который заключила моя драгоценная матушка для моего старшего брата? — откликнулся он, одним небрежным взмахом руки отделываясь от столь безразличного ему соображения. — Оставьте эти страхи, до-… донья Ана! Ответьте лучше: что я вам сделал дурного, чтобы вы сомневались во мне? Чтобы вы полагали, что я не подчинюсь тотчас же вашей воле и не позволю вам уехать, если вы того захотите?! Чем я заслужил подобное обвинение?
Увлекшись, он повысил голос, однако, заметив, каким вниманием загорелся взгляд дежурной фрейлины, тут же снова заговорил sotto voce:
— Для меня не было большего счастья, чем сделаться вашим супругом, но неволить ту, кому отдано мое сердце?.. О, нет!
– Сдается, мнение вашей матушки относительно меня и брачного союза за столько лет резко переменилось, – ее величество слегка съязвила. – Мне трудно судить, какие чувства я стану испытывать в ситуации, которая не случилась и, одному лишь Всевышнему ведомо, случится ли. Полагаю, и вы не можете предугадать своего поведения в будущем. Да и стоит ли загадывать… Вы не должны считать мои слова упреком или обидой, – Анна вздохнула, разговор отнимал достаточно сил.
Сей разговор заставлял задуматься: а ждут ли ее дома, в Испании. Или ее истинным домом теперь следует называть одну лишь Францию?
Королева вскинула на Гастона Орлеанского взор, полный недоумения, удивления и растерянности одновременно. Меньше всего она ждала в сей миг признания, отмахнуться от коего не представлялось возможным, оставить без ответа – немыслимо. И это говорит принц, несколько минут назад страдавший от разлуки с другой дамой. Однако…
Дежурная фрейлина отрывается от своего занятия стоит Гастону повысить голос. Анна коротким знаком дает понять, что все в порядке. Нет, это проведение не иначе, раз нынче дежурит самая нелюбопытная и неболтливая.
– Вы сошли с ума, – она шептала одними губами, почти беззвучно. Но как приятно слышать признание! Волна тепла разливается в душе, на мгновение, но даря ощущение счастья. – Вам не кажется, я слишком стара для вас? – испанка старается улыбнуться, но из-за волнения и потрясения получается слишком неестественно. – Да и наследника подарить вряд ли смогу.
Отредактировано Анна Австрийская (2025-04-27 11:09:52)
Le temps perdu ne se rattrape jamais
Растерянность, проступившая на лице Месье, когда ее величество предположила, что ее слова могли пробудить в нем обиду, сменилась сияющей улыбкой, когда он, решительно покачав головой, вновь поднес к губам ее руку, без слов заверяя, что его чувства не задеты. Другой, возможно, счел бы нужным защитить свою мать, но его высочество, предпочитавший золото серебру, ограничился этой понимающей улыбкой, истаявшей едва ли не быстрее, чем снег в камине.
- Конде будет прекрасным королем, - с обычным своим легкомыслием аверил он, напрочь забывая, что кузен, стоявший вторым в очереди к трону, не только много старше, но и сам имеет лишь одного сына. - Я буду счастлив, конечно, если вы… - Он поперхнулся на полуслове, столь живой оказалась представшая его внутреннему взору картина, и закончил уже совершенно бездумно: - Если у меня будет сын, но право, у меня и без него есть дочь. Лишь бы вы были счастливы!
В этом возгласе он был, как ни странно, совершенно искренен. Из всех членов своей семьи он дорожил только невесткой - мать он не любил, Людовика терпеть не мог, и одна лишь Анна Австрийская пробуждала в нем родственные чувства - может, лишь потому, что и она испытывала к нему приязнь, не омраченную требовательностью.
– Конде? – Анне показалось, будто она совершенно потеряла нить разговора и перестала понимать смысла слов своего деверя.
Более всего ее тревожило бесконечное упоминание Гастоном нового короля. Но королева уже уяснила: брат мужа ничего толком не скажет. И смирилась с таким положением дел. Может оно и к лучшему, на все воля Всевышнего.
– Я не верю в счастье уже давно, – совершенно спокойно произнесла Анна Австрийская. – Вы еще молоды и у вас есть шанс стать счастливым, вопреки правилам и титулу. Пообещайте мне, что приложите для того все усилия!
Ничего глупее произнести королева не могла, но все-таки произнесла. В этот момент ей вдруг отчаянно захотелось, чтобы хоть кто-то из семьи обрел настоящее счастье и покой. Так было угодно небесам, только наследный принц с первых дней нахождения дочери испанского короля во Франции не требовал от нее ничего, не предъявлял каких-нибудь требований.
В комнату заглянула одна из фрейлин, извещая о прибытии во дворец королевы-матери. Мария Медичи явно явилась навестить младшего сына, вернее прочитать нотации.
Le temps perdu ne se rattrape jamais
- Он же третий в этой очереди, - легкомысленно отозвался принц, которому матушка так часто об этом напоминала, что ему и в голову не пришло, что краткий вопрос его обеспокоенной собеседницы мог быть продиктован не забывчивостью. В голосе его вдруг зазвучали совсем иные ноты: - "Вы же понимаете, что на французский престол может взойти гугенот?" Только, - от итальянского выговора не осталось и следа, и от некоторой визгливости тоже: - в этом ее величество неправа…
Поведать, в чем именно была неправа королева Мария, он не успел, и отвращение, отобразившееся на лице его высочества от новости о ее прибытии, одинаково мало подходило и сыну, и наследнику, и принцу крови. Нисколько не заботясь о том, какое впечатление он производит, молодой человек вскочил на ноги с легкостью газели, заметившей льва.
- Благодарю, сударыня! - воскликнул он и совершенно по-мальчишески подмигнул фрейлине, явно ошарашенной и вряд ли желавшей добиться своей вестью подобного итога. - Меня здесь не было! Дорогая сестра…
Он коснулся губами по руке ее величества и бросился прочь, на ходу оповещая всех о своем отсутствии.
Эпизод завершен
Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть III (1629 год): Жизни на грани » У нас нет права на любовь. 10 марта 1629
