Осеннее утро выдалось весьма промозглым и мрачным. Ночью моросил дождь, и в воздухе повисла весьма неприятная сырость.
Грубо намалеванная вывеска трактира "Жирный гусь", изображавшая именно гуся, лежащего на блюде среди другой снеди,  пропитавшись водой, выглядела крайне непривлекательно.  Как непривлекателен был   и сам трактир, - старое, потемневшее от времени строение, больше напоминающее хлев.
Впрочем, внутри путешественника ожидало несколько более приятное зрелище, чем он мог предположить, глядя на трактир издали. Прежде всего, здесь с самого раннего утра жарко топился очаг,  и с кухни доносились запахи, способные соблазнить голодный желудок, а дверь, ведущая в погребок, намекала, что и вино здесь можно добыть, и может быть, не такое уж и кислое.
Владелец трактира, толстяк с масляными глазками, прогуливался по своему заведению с дежурной улыбкой на лице, которая, однако, мало-помалу становилась все более похожей на гримасу, потому что время шло, а путешественников не было.

Отредактировано Исабель (2025-02-13 22:48:40)

Еще до того, как в дверь постучали, Изабель, точно ужаленная, соскочила на пол с кровати и теперь стояла перед гостем, сверкая глазами.
Нужно заметить, что ночь девушка провела просто отвратительную. С того момента, как исчез Роберто, прошли почти что сутки, и она ничего о нем не знала. Сначала она ожидала спокойно, но по мере того, как время шло, становилась все более нервной, а уж когда сгустилась ночь и пошел дождь, она буквально не могла найти себе места.
Вдобавок ей не нравился этот трактир. Хотя хозяйка и уверяла ее, с льстивой улыбкой, что это их собственная спальня, и желала девушке сладких снов, Исабель сочла кровать просто отвратительной, а уж  когда она увидела на одеяле грязные пятна, ее передернуло. В комнате тоже было холодно и сыро. Девушке пришлось вытащить свои немудреные пожитки и закутаться в свою лучшую шаль, сверху накинуть платье и уже поверх него укрыться одеялом, и лежать так, клацая зубами. Только под утро она  кое-как задремала, но вскоре ее покой был нарушен возней внизу, и больше она уж не спала, лежала  и думала о Роберто, о доме, о матушке и братьях, о покойном отце, и снова о Роберто, и жив ли он, и не бросил ли он ее.
Неудивительно, что собственное имя, произнесенное кем-то внизу,  сразу донеслось до ее обостренного слуха, а затем она услышала шаги на лестнице - но, увы, куда более грубые и тяжелые, чем легкая юношеская походка Роберто.
Дверь отворилась, и на пороге появился незнакомец.
-Новости!!! - воскликнула Исабель, не обращая никакого внимания на искорки в глазах пришельца. - Новости от Роберто?! Где он?!!! Что с ним?!!! Почему он сам не пришел?!!!!

Отредактировано Исабель (2025-02-14 00:41:28)

-О боже! - выдохнула Исабель, глаза ее расширились, и она прижала руку к сердцу.
Все же новости несколько успокоили ее - теперь она хоть что-то знала, и ей было известно, что Роберто жив. Это заставило ее вспомнить о манерах,  и она постаралась взять себя в руки, пока незнакомец выглядывал в окно.
-Я... я очень обязана вам... дон Педро? Конечно, я готова... я очень волнуюсь за... за... за моего мужа.   Но где он, вы сказали - не  может подняться с постели? Он ранен?! О боже!

Исабель пропустила мимо ушей несколько сомнительно прозвучавший комплимент, слишком она была взволнована и растеряна.
-Благодарю тебя, Пресвятая Дева, Утешительница скорбящих! - выдохнула она. - Благодарю вас, святые Исабель и Клара!
По правде говоря, сначала она испугалась, что ее братцы - головорезы все же добрались до Роберто, но происшествие оказалось куда более безобидным. "Сломанная нога" - это звучало не слишком страшно, Исабель тут же припомнила, что их сосед ломал когда-то ногу и даже она срослась потом вполне удачно. Поэтому Исабель, в порыве радости, тут же затараторила:
- Да, конечно, дон Педро? -  я.. я конечно же немедленно поеду к мужу, если вы так любезны... что приютили его.. ухаживать за ним - мой долг. Нет, вещей не много, я сейчас же все уложу... Только... только я не знаю дороги..
По мере того, как она говорила, настроение ее начало стремительно портиться.
И, вконец растерявшись, Исабель застыла на месте, подавляя отчаянное желание разреветься и немедленно кинуться домой к донье Эстефании,  крича : "Мама, мамочка, помоги!!!". .

Исабель не совсем поняла, кто такие Ариадна и Дионис, и предположила, что это знакомые посетителя, которые ожидают их в его поместье. Впрочем, это ее мало заинтересовало, так она была озабочена близящейся поездкой, которая вдобавок должна была пролегать через сумрачный лес.
Хорошо еще, что он согласился ее сопровождать. Исабель всю свою жизнь прожила в городе и лес видела как-то раз издали, когда отец взял ее на загородную прогулку. Да и то он утверждал, что это не настоящий лес, а небольшая роща,посаженная   землевладельцем.  В сумрачном лесу она ни за что не найдет дорогу.
Исабель быстро собрала все свои вещи, подумала мельком, что нужно бы заплатить за комнату, но потом вспомнила, что вчера Роберто при ней вынимал туго набитый кошелек и уплатил трактирщику за целые сутки вперед. Значит, одной заботой меньше.
Новый знакомец был явно дворянином и говорил красиво и поэтично, это успокаивало. На благородного человека можно положиться.
Это не то, что жалкие трактирщик и трактирщица, которые даже не вышли их проводить.
Как и полагается рыцарю, он подсадил Исабель в седло. Правда. когда его рука вдруг скользнула по ее щиколотке, девушка невольно вздрогнула - женский инстинкт шепнул ей, что дон Педро, видимо, сделал это не случайно.
Но даже это не заставило ее насторожиться. Она давно привыкла, что хороша собой и мужчины в родном городе волнуются, когда ее видят - это казалось естественным.Заодно дон Педро упомянул Венеру. Вот  кто такая Венера, Исабель знала хорошо - это имя часто попадалась в стихах и песнях, что ей читали школяры.
Сидя в седле, Исабель уже овладела собой и поэтому ответила спокойным и дружелюбным тоном:
- Я уроженка города Сарагоса, сеньор. Там живет моя семья, и там же мы венчались с Роберто.
Последние слова она добавила, немного подумав, потому что ей не хотелось выглядеть в глазах дворянина какой-то распутницей. В конце концов, это почти правда, ведь они  с Роберто непременно поженятся, как только доедут до места и когда заживет этот его некстати взявшийся перелом.
" А вдруг Роберто станет хромым навсегда? " - мелькнула у нее мысль. Вот это будет обидно, ведь у него такие красивые стройные ноги, обтянутые шелковыми чулками.

Отредактировано Исабель (2025-02-14 11:57:59)

Юная Исабель слушала своего спутника с немалым интересом, и даже ужасная погода гораздо меньше портила ей настроение. Хотя она всегда была крайне теплолюбива и в дождливые дни старалась даже нос на улицу не высовывать.
Но дон Педро оказался прекрасным собеседником, который изрядно постранствовал по свету, и Исабель даже подумала, что так интересно рассказывать о разных чудесах не умеет даже Роберто.
На его же вопросы о ее семье она постаралась давать насколько можно более уклончивые ответы, движимая неясным инстинктом, хотя скрывать ей было особо нечего.
Все же она обрадовалась, когда дорога подошла к концу. Во-первых, сейчас она увидит Роберто. Во-вторых, она уже устала ехать верхом и изрядно замерзла.
Поглощенная такими радостными мыслями, девушка почти не обратила внимания на странное поведение конюха дона Педро - в конце концов, он крестьянин, а значит дикарь.
Однако, когда в дверях показалось двое оборванцев, и один из них проорал вышеописанную явно грубую реплику, сердце девушки внезапно оледенил ужас.
В глазах мужчин она ясно прочитала чисто животное желание, и смахивали они оба отнюдь не на дворян. И все же кого-то они ей напоминали... и вдруг Исабель вспомнила - разбойников, которых казнили в Сарагосе в прошлом году. Ей довелось увидеть, как их везли на казнь на телеге, и приговоренные так же орали и проклинали собравшуюся толпу.
Куда же она попала?! Все еще не веря, Исабель повернулась к дону Педро, чтобы понять, что он намерен делать.
И одновременно в ней вспыхнула решимость бороться за себя. Если он ее обманул, завез к каким-то чудовищам, она не станет легкой добычей. Она обманет, перехитрит их, а пока что прикинется кроткой овечкой.
Все эти мысли пронеслись в ее голове молнией, а пока что Исабель уставилась на своего недавнего знакомца с совершенно ненаигранным выражением испуга.

Этот оттенок недоброты, прозвучавший в голосе дона Педро, Исабель уловила мгновенно обострившимся от страха чутьем. Однако она  постаралась взять себя в руки и сделать вид, что ничего не подозревает.
Ей даже удалось выдавить из себя улыбку.
-Конечно, я жажду увидеть моего любимого супруга! - заверила она дона Педро. - Что до ваших друзей, то я, конечно, не обиделась - старые воины не обязаны обладать манерами придворных.
Если вы будете так любезны и проводите меня к мужу, я навеки буду вам благодарна!
В это время в душе Исабель уже все решила для себя. Она пришла к выводу, что никакого Роберто в этом доме нет, ее просто обманули, и необходимо выбираться отсюда.
Если бы она еще сидела в седле, можно было бы попробовать ускакать, но теперь она слишком далеко от лошади и не успеет добежать до нее.
Не нужно было уезжать из трактира.. хотя, вспомнив рожу трактирщика, Исабель усомнилась, что он стал бы ее защищать.
Как чудовищно ее провели! Надо было не ехать с этим доном Педро, не давать ему развешать лапшу на своих ушах, как говорила их кухарка,толстуха Мария, хлопоча на кухне. При  мысли о доме слезы едва не навернулись на глаза Исабель. Неужели она не увидит снова их кухню, где уютный очаг, где старая добрая Мария стряпает пирог, не увидит матушку, братьев?
О братья!!!
Дорогой, любимый Хуан, милые Алонсо и Бернардо!
Если бы они были здесь, храбрые и сильные молодцы, они спасли бы ее, смели бы этих гнусных негодяев, как бурная река плотину.
А ведь они ищут ее.
После ее побега из дома братья наверняка устремились в погоню и сейчас, наверное, скачут где-то в окрестностях, может быть даже недалеко отсюда. Может быть, они даже приедут к этому дому.
И дон Педро не знает, что братья ее ищут, потому что она постаралась не рассказывать о них особенно много и соврала, что уехала с их согласия.
Нужно протянуть время! Изображать невинность и покорность, придумывать какие-нибудь препятствия и задержки. Если ей удастся отвлечь их, она попробует добежать до своей лошади и поскачет к большой дороге, в надежде встретить братьев или каких-нибудь приличных путешественников.
А если нет... пусть хоть отомстят за нее.
Надо бы подать знак, что она здесь.  Исабель хорошо знала, как методичен и дотошен ее брат Хуан. Он не успокоится, пока не проверит все дома в округе, не пропустит ни одного сарая, он непременно найдет и это место, а может быть и постоялый двор, и заставит трактирщика говорить.
У нее были при себе два батистовых платочка, которые она собственноручно украсила вышивкой с изображением отцовского герба, собственной монограммой и несколькими розами, разбросанными по полю. Братья непременно узнают эти платки. Один из них как раз лежал у нее в кармане, и Исабель, как бы поправляя юбку после поездки, нащупала пальцами его уголок. Надо будет незаметно бросить его где-нибудь во дворе, когда дон Педро не будет на нее смотреть.
Надежда придала ей сил, и Исабель, сделав как можно более безмятежное и наивное лицо, повернулась к дому, давая понять, что готова войти.

Исабель еле сдержалась, чтобы не бросить на недруга презрительный взгляд. Он уже и притворяться почти перестал. Вот мерзавец! Впрочем, не стоило обострять отношения, и вообще - чем более глупой он ее будет считать, тем лучше.
Может, для пользы дела стоит с ним немного пококетничать?  Правда, он такой старый, но слишком далеко она все равно не планировала заходить.
Намек на то, что они с Роберто не женаты, она предпочла пропустить мимо ушей, зато решила уцепиться за замечание о его дружках-разбойниках.
-О, благодарю вас, сеньор! - воскликнула Исабель самым радостным тоном, что могла выдавить из себя, и вошла в дом.
Никогда ранее ей не приходилось бороться за свою жизнь и честь, - а Исабель теперь не сомневалась, что  они в опасности. Но все же в детстве ей нередко доводилось изображать из себя настоящего ангелочка, очаровывая взрослых, и это удавалось ей отлично.
Даже духовник матери, мрачный и тощий, как отшельник, известный своей свирепостью против еретиков, с тем же угрюмым видом приносил маленькой Исабель сладости и восхищался ее христианским рвением.
Вот эти-то навыки и могли ей теперь помочь.
Быстрым взглядом девушка окинула все, что предстало перед ней. Так, обычный крестьянский домишко, какая-то старуха что-то готовила, - ничего страшного, к тому же это не тюрьма, и тут, кажется, даже двери не запираются.
-Здравствуйте, сеньора! - дружелюбно сказала Исабель крестьянке, решив быть поласковее со всеми, кто ей попадался на глаза.
Впрочем, тут же, не дожидаясь ответа, перевела взгляд на своего похитителя.
- Ничего страшного, дон Педро! - ласково произнесла девушка. - Я подожду, пока вы предупредите моего мужа, ведь говорят, что больным опасно волноваться, даже если новость приятная. Как вы внимательны!
И под вашей защитой я ничего не боюсь, - ведь сразу видно, что вы благородный кабальеро, которого не могут не уважать товарищи. Вы так замечательно защищали меня по дороге сюда и поведали мне так много нового.  Надеюсь, мы еще побеседуем, до нашего с мужем отъезда?
Если вы не против, я бы немного отдохнула здесь, у огня, я тоже чувствую себя немного нездоровой.
Ах! Голова закружилась!
И Исабель, слегка пошатнувшись, протянула руку, как бы в поисках опоры. Красивая ручка, маленькая, белая и ухоженная, с розовыми ноготками - да любой франт в Сарагосе был бы счастлив предложить свои услуги, увидев хоть один пальчик.

От волнения, усталости  и холода Исабель действительно в этот миг почувствовала себя дурно, и ей практически не приходилось притворяться.
Но стремительность действий дона Педро смутила и испугала ее. Наверное, она все же переборщила с кокетством, а может, все разбойники так себя ведут - почем ей знать.
Тем не менее, оказавшись на коленях дона Педро, она смутилась не на  шутку. Вот так прекрасное положение для незамужней девицы - бежала из дома с одним  юношей, а теперь, и суток не прошло, уже сидит на  коленях у другого мужчины, прямо как какое-нибудь падшее создание в  тех кварталах, куда приличные женщины не заглядывают!
Страшно подумать, что бы сказала об этом матушка!
Но резко отталкивать дона Педро нельзя - не хватало еще злить его, к тому же мало ли что он  может с ней сделать!
Нет, лучше убедить его, что она ему тоже симпатизирует, но стесняется, пусть ждет и не торопится.
Пусть даже думает, что он ей нравится больше, чем Роберто.
Чем Роберто, которого эти негодяи, наверное, убили и бросили где-нибудь за домом, может, на съедение свиньям... нет, нет, она не будет об этом думать, а то совсем потеряет голову.
-Ах, благодарю вас, дон Педро! - сказала она слабым голосом, как бы приходя в себя. - Я действительно замерзла... Вы такой внимательный, такой преданный друг.. Лучший в мире... Ах!
Тут Исабель притворилась, будто только что заметила свое сомнительное положение на его коленях, и поднялась на ноги, но свои руки у него отнимать не стала.
-Ах, прошу вас, - это она проговорила тоже вполголоса, почти шепотом. - А мой супруг... вдруг он увидит... или ему скажут... Что он обо мне  подумает?  Ведь нас видят.. не губите же меня и себя!