Исабель перестала лить слезы и высоко подняла голову. Что задумал бандит и зачем он решил тащить ее наверх?
Намерен обесчестить прямо там, рядом с ее беспомощным женихом? Это похоже на этого мерзавца!
Но она все равно не сдастся так просто - и Исабель прикинула, что в случае нападения просто выколет ему глаза пальцами. Пусть она погибнет, но победа достанется дону Педро дорогой ценой!
В конце концов, даже неплохо, что он отослал своих мерзавцев и те не сумеют быстро помочь командиру. Может быть, когда-нибудь до ее семьи дойдет весть о том, как погибла Исабель, и они  будут вынуждены признать, что она боролась вполне достойно своих предков.
Пусть ее братья смогут найти бандитов и отомстят за нее - это единственное, что ей оставалось еще пожелать.
Впрочем, она еще жива и не намерена сдаваться. Может, у нее получится как-то перехитрить бандита? О, если бы Роберто не был беспомощен! Вдвоем они могли бы даже вылезти в окно и попробовать бежать по крыше. Даже захватить негодяя в заложники. Но что есть, то есть.
Исабель молча подчинилась, и, гордо подняв голову, поднялась вверх по ступенькам.

Исабель, несмотря на всю свою решимость, растерялась. К тому же поцелуй дона Педро как будто обжег ее ладонь, и даже оказался неожиданно..пожалуй, приятным.
Неужели она, Исабель, такая дурная женщина, что может наслаждаться подобными ухаживаниями? И в такой час?
Но что же ей делать, в самом деле? К насилию дон Педро пока не прибег, значит ей не стоит пытаться драться с ним, это было бы глупо.
Нет, лучше подыграть ему, изобразить чувства.. а что далее? К чему ведут чувства приличной девушки? К браку - вот к чему. Что, если тянуть время, уговаривая дона Педро жениться на ней? А вдруг он согласится? Вот это будет поворот, если она окажется женой бандита и ей придется вместе с ним разбойничать, а потом их вместе поймают и повесят....
Впрочем, что об этом думать? Ей бы потянуть время, добиться, чтобы он вызвал священника или, попробовать передать письмо со старухой, оба эти варианта годятся..
-Этот простолюдин, сеньор - возразила девушка вслух, - Имел в отношении меня честные намерения. И не нам его осуждать, тем более сейчас, когда он готов предстать перед престолом Всевышнего. Я должна была стать его супругой.
А вы, сеньор.. Если уж говорить начистоту, что вы можете предложить мне?
С моей стороны и так уже очень дурно.. обращать внимание на других мужчин, и в такой час, пусть даже мой первый выбор был.. несколько поспешен.
Но вы сами поймете, что я не могу запятнать свою честь и согласиться на что-то менее достойное.

Неожиданный успех ее вылазки в стан неприятеля ошеломил Исабель настолько, что она даже не сразу нашлась с ответом. Не слишком ли она торопит события? Эдак ей, пожалуй, и вправду придется стать какой-нибудь сеньорой -разбойницей, графиней Под-висельницей.
И - вот тайна женского сердца, - такие слова бандита показались ей трогательными. И красавчику Роберто, пожалуй, было бы крайне неприятно узнать, какое впечатление на нее произвели признания сеньора Гомеса.
Впрочем, хотя Исабель была растрогана и это помогало ей играть свою роль, она все же не забывала о своей цели.
-Сеньор! - сказала Исабель и густо покраснела. - Вы злоупотребляете моей доверчивостью и девичьей скромностью, я и так уже слишком забылась!
Могу ли я говорить такое, когда еще не выполнены обязательства мои перед прежним моим женихом? Могу ли говорить слова признания в  этот час... когда он еще лежит там, ожидая исповеди и последнего прощания?  Какой бы женщиной я тогда была?
Ведь ему так недолго осталось, у него жар, быть может, он не увидит уже и рассвета... Прошу вас, если я.. если вы принимаете во мне участие, помогите мне проводить его достойно, помогите ему покаяться и найти свою дорогу в Царствие Небесное, и похоронить его, как христианина,  и тогда я, оставшись на земле, буду иметь право... быть, может, сделать новый выбор...Разумеется,  честная женщина может согласиться лишь на честный союз.. Но говорить об этом сейчас неуместно, я забылась..
Нет, я не мерещусь вам, сеньор - добавила Исабель после паузы и пленительно улыбнулась, - Я реальная, земная женщина, из плоти и крови, и вы тоже живы. Но я должна помнить о своем долге... Не требуйте же от меня слишком многого слишком рано.

Вот настырный наглец!
Исабель едва не топнула в гневе ножкой, но сдержалась.
Сразу видно - бандит. Да ни одному кабальеро в Сарагосе даже в голову не пришло бы так нахально и настойчиво требовать от девушки ласк.  Ах, милый, родной город! Да вздумай ее там кто-нибудь так обижать, она легко спаслась бы: убежала бы домой  под защиту матушки и братцев, или, если бы кто-то пристал к ней в городе, всегда можно было кинуться к знакомым.. Как ужасно то, что она больше не в городе!
Но что же делать! Похоже, бандит нипочем не откажется от ее поцелуя, а все разумные и неразумные доводы она уже исчерпала. Что ж делать, поцеловать его, в самом деле?
Фи, как это мерзко! И опасно - вдруг он так распалится от прикосновения к ней, что уже не выпустит из лап?
Исабель попыталась утешиться, представляя себе, что целоваться с бандитом - не так уж страшно. В конце концов, можно представить себе, что это.. вроде как христианский поцелуй.
Ну хорошо, может быть ей и придется согласиться, но тогда она хотя бы поторгуется с бандитом за этот поцелуй.
- Не знаю, сеньор, - ответила она, тоже улыбнувшись, - Но, полагаю, этот... феникс сказал, что губы приличной девушки не дарят надежды так легко, и те, кто любит приличных дам, должны быть готовы к более трудной борьбе, нежели с более легкомысленными особами.

При упоминании дона Лопе де Вега брови Исабель чуть нахмурились, потому что она пыталась понять, не насмехается ли над ней бандит. Судя по его словам, этот "Пеникс" сочиняет какие-то пьесы, а донья Эстефания всегда говорила, что ходить в театр - неприлично, и все пьесы там пошлые, поэтому Исабель довелось видеть лишь представления бродячих артистов - две старинные мистерии, изображающие жизнь и мученичество святых. 
Вдруг тут есть какой-то неприличный намек?
Впрочем, последующие слова разбойника несколько уменьшили ее недовольство. Как она ни сердилась, а услышать, что она прекраснейшая и при этом жестокая, было довольно приятно - даже в такой ситуации.
Она даже стерпела вольное обращение дона Педро с ее губами, хотя мельком и подумала, что окажись рядом хоть один из ее вспыльчивых братцев - сейчас бандит уже точно лежал бы, проткнутый кинжалом или с раскроенным черепом.
- Мне всегда говорили, сеньор, -возразила она, - что если кабальеро действительно имеет благородные намерения относительно дамы, то он уважает ее и не требует слишком многого..
Тем более, когда не хочет выполнить ни малейшей ее просьбы, однако сам уповает на ее милости...

- Вы лукавите, сеньор, - ответила Исабель, слегка улыбнувшись, и понизив голос- Вы не хуже меня знаете, что я просила вас послать за священником кого-то другого, но не ехать лично. Во-первых, я боюсь остаться наедине с этими господами, вашими друзьями -будем говорить откровенно, но они не производят впечатления людей, уважающих дам.
А во-вторых, может быть, я, - тут в глазах девушки тоже мелькнула лукавая искра, - может быть, я хотела в этот тяжелый для меня час послушать что-нибудь более утешительное, чем их разговоры.
Отвага в благородных рыцарях ценится, когда они сражаются с противником, а дамы в поклонниках предпочитают видеть робость и нежность...
Кроме того, рассудите же по справедливости: разве бывает награда прежде самого хорошего поступка?

Когда бандит заговорил о смерти, в душе Исабель внезапно шевельнулось нечто, похожее на сочувствие.  В самом деле, при таком образе жизни он в любой момент мог быть убит или повешен, а Исабель была  довольно доброй и достаточно молодой, чтобы ее сердце не очерствело. Кроме того, надо признаться, его восхваления все же заставили ее относиться к нему чуточку лучше - как говорится, в сердце лесть всегда отыщет уголок.
-Надеюсь, сеньор, -сказала она чуточку дрогнувшим голосом, - эта ужасная встреча состоится еще не скоро. Я сожалею, если вы обиделись на мои слова о ваших друзьях, но я думаю, что даже, если вы выбрали... одну стезю, я верю, нет, чувствую - вы не такой человек, как они.  Пусть у меня мало опыта, но сердце женщины обладает собственным знанием, и я верю - оно не обманывает меня, говоря, что вам я могу доверять.
Я, быть может, слишком многого у вас прошу - послать священника моему умирающему жениху и остаться со мной, чтобы я чувствовала себя в безопасности, - но это лишь потому, что я верю в вашу доброту, верю, что Создатель сотворил вас хорошим человеком.
Что до милости, которую вы просите, - тут Исабель слабо улыбнулась, - она, конечно, идет вразрез с девичьей скромностью, но признаться, мое собственное сердце выступает вашим союзником.  И если вы выполните обе мои просьбы, я вряд ли смогу вам отказать.

Как только бандит ушел, Исабель судорожно стиснула руки. Она не могла понять, что происходит в душе разбойника, почему он выглядел рассерженным, несмотря на все авансы, что она ему подавала, и следует ли ей опасаться.
Она совсем не знала людей его склада  и не могла угадать, что придет ему в голову. В Сарагосе любой сеньор был бы уже на седьмом небе от счастья после таких признаний, а этот как будто злится. 
Допустила ли она ошибку? Хорошо ли то, что он ушел, или нет? 
Что ж, бандит обещал ей выполнить ее просьбу, это хорошо, но что означала эта загадочная фраза: "Святой отец может вернуться так же, как и приехал, если ваша жестокость пробудит мою."?
Исабель не могла понять. То ли разбойник имеет в виду, что привезет священника, но не пустит его в дом, если она не поцелуется с бандитом немедленно?  И тогда святому отцу придется вернуться?
Но ведь это непременно разбудит в священнике сомнения, даже не хуже, чем зов о помощи?
То ли бандит имеет в виду, что захватит священника в плен или даже убьет?
Исабель ощутила, что у нее вот-вот закипит мозг от всех этих предположений. Как же она устала бороться и лукавить за этот бесконечно длинный день!
Ей отчаянно захотелось увидеть своего единственного друга и союзника в этом ужасном доме, то есть Роберто, милого Роберто, и обсудить с ним их планы спасения.
Девушка аккуратно приоткрыла дверь, стараясь, чтобы та не заскрипела, и выглянула. Снизу доносились вопли и гнусные выкрики омерзительных бандитов,  но поблизости никого не было . Тогда она решилась и, легкая как тень, выскользнула на площадку, приоткрыла дверь напротив и прокралась в темную комнату, где оставила возлюбленного.
-Роберто! - нежно шепнула она.

Сначала, увидев Роберто, Исабель почувствовала облегчение. Он был жив и в сознании. Затем она увидела кровавые следы на полу и ужаснулась.
-Роберто, милый! - застонала она, упала на колени подле юноши и осторожно целуя его в щеку. - Зачем ты поднялся?! Это так опасно, ты можешь истечь кровью!
Боже мой, береги себя, хотя бы ради нашей любви! Я знаю, ты волновался, но ничего страшного не случилось.. пока. Я старалась уговорить бандита привезти священника, и он вроде бы обещал...