— Я знаю, — так же тихо откликнулась донья Франсиска. Поднялась, придвинула стул, села подле сына, машинально расправляя складки юбок.

Значит, сердце ее не обмануло. Ее мальчик... влюблен? Был влюблен? В кого? В мужчину? В человека старше на двадцать лет? Франсиска судорожно вздохнула, борясь с дурнотой: перед глазами у нее стояло ухмыляющееся лицо деверя.

О какой дружбе, о какой любви тут может идти речь? Что общего у сорокалетнего мужчины и юноши, не так давно начавшего брить бороду? Сколько длилась эта связь? Как она, мать, могла быть настолько слепа?

Франсиска заметила, что сминает в пальцах тяжелый бархат верхней юбки, и разжала кулак.

— Я знаю, — повторила она. — Это ничего не изменит. Ты по-прежнему мой сын, а я твоя мать. Думаешь, я любила бы тебя меньше, если бы ты так и не выздоровел? — она грустно улыбнулась. — Итальянская болезнь сродни падучей: от той и от другой болит сердце. А люди, — она протянула руку, ласково касаясь плеча сына, — люди будут видеть то, что покажем им мы.

Донья Франсиска прижала руку к щеке, словно сын ее ударил.

"По чьей вине..." Значит, Гаспар все знал и не посчитал нужным предупредить ее? Как будто все происходящее ее никоим образом не касается? Как будто она не мать? А, впрочем, что бы она могла сделать? Сын даже теперь не готов принять ее помощь.

А, может... может, это просто голос боли заглушает в нем сейчас голос разума, и он незаслуженно обвиняет родного дядю?..

Франсиска выпрямилась, вздохнула, стараясь говорить, как можно спокойнее:

— Мы покажем им наследника маркиза Карпио. Вас, дон Луис. Мужчину, а не заплаканного мальчика, собирающегося сбежать в монастырь, едва столкнувшись с трудностями. Все, что произошло в ту ночь было лишь нервическим припадком, с которым вы справились. А память о... о том человеке, вы будете хранить в своем сердце, она ведь дорога вам — так не выставляйте же ее на потеху толпе, — донья Франсиска проглотила комок, стоявший в горле: — Вы можете, конечно, сердиться на меня, можете уехать, уйти в монастырь, но, знайте: если еще и вы назовете меня своим врагом, друзей в этом доме у меня больше не останется.