– Нет-нет, ничуть. – Шере и в этот раз предпочел не смотреть на собеседника – тем более что ему действительно было неловко. – Я просто пытаюсь понять, как мне быть. Вы же знаете, я человек сугубо мирный. И не замышлял ничего дурного, но раз вы меня предупреждаете, значит, либо вы от меня чего-то такого ждали, либо… либо достаточно будет любой мелочи, пустяка.

Хирург мог «не возражать», просто понимая, что с этой стороны Мари опасаться нечего, а предупреждать, потому что не хотел неприятностей для ревнивого Эжена, в конце концов, секретарь кардинала – не пустое место. Но Шере отнюдь не считал око за око желанным исходом – некоторые потери не возместить, и не собирался действовать, не уяснив себе сперва, чего бояться.

Подпись автора

Никто.
И звать меня никак.

– Я не умею говорить на языке силы, – грустно признался Шере, вспоминая свой недолгий разговор с молодым человеком. Если откровенность хирурга в тот раз отражала истинное положение дел, то слабость могла стать не худшим оружием. А лучше даже – незаметность. К ничтожеству не ревнуют, особенно если… Не может быть, чтобы у такой хорошенькой девушки не оказалось других поклонников, с которыми Эжену пришлось бы делить ее внимание.

Шере в свою очередь робко дотронулся до рукава врача.

– А к вам в гости мне можно приходить?

Подпись автора

Никто.
И звать меня никак.