– Ни малейшего, – подтвердил бретер. Но шляпу гвардейца с пола подобрал – на пути за висевшей на столбике кровати перевязью. – Бросьте, я и сам сказал, что стоит поторопиться. Идемте.

Он швырнул д’Авейрону его головной убор. И вышел первым, застегивая на ходу перевязь. И думая о колдуне. О том, что они с мадам де Вейро подслушали в ту ночь. О Клейраке и о мадам де Бутвиль.

И поэтому по пути в «Сыч и сову» они зашли в церковь. И Теодор смочил платок святой водой, но пользы от этого не вышло. Потому что Лесента в гостинице уже не было. И старуха-хозяйка клялась дребезжащим фальцетом и всеми святыми, что он съехал, совсем съехал, пока бретер не ткнул ее дагой под подбородок. И тогда она отвела их в его комнату, где стоял запертый сундук, а на стене висело огромное распятие. И бретер сделал вид, что поверил, когда старуха поклялась, что сундук хозяйский, и они ушли вместе.

– Дайте мне знать, когда он появится, – сказал он д’Авейрону. И подумал, что об этом Рошфору рассказывать не будет.

Эпизод завершен