"Завтра", - мысленно повторил Лаварден, улыбнувшись одним лишь взглядом. В эту минуту он был почти благодарен Бантьену за предлог, позволивший побывать в этом доме. Веселье было так к лицу госпоже де Вейро, и то, что она знала, что он знает, что под кроватью прячется Бантьен, и они оба об этом молчали, было сродни какой-то пикантной романтической тайне.
Спохватившись, что он итак уже позволил себе поддаться очарованию хозяйки больше, чем хотел, Лаварден сделал строгое и скучное лицо, слегка поклонился и ответил:
- В таком случае, до завтра, сударыня.

...По дороге домой, когда свежий ветер разогнал приятный морок и манящие, как сказочное приключение, глаза госпожи де Вейро стали воспоминанием, бретонец снова пожалел, что позволил Бантьену избежать наказания. "Женщина может позволить себе быть жалостливой, - недовольно размышлял он, - это естественно, но где был мой разум?! Следовало объяснить ей, что преступник не перестанет совершать преступления... Напишу-ка я, кстати, Арамису, что плут подделал его рекомендацию. Его это тоже касается".
Еще на повороте к дому он услышал возмущенный детский рев, а приблизившись, увидел Жанну, младшую дочь мадам Бернье. Та стояла у двери, прижимая к груди грязного щенка. По ее щекам катились крупные, как горошины, слезы. Крик из-за двери - "Только не в дом!.." - внес в ситуацию полную ясность. Лаварден помедлил, прикидывая, не стоит ли ему заступиться за девочку, но рассудив, что непрошеный защитник только больше разгневает мать, проскользнул в дом мимо Жанны и ее щенка.
"Вот ребенок, - продолжал размышлять он, поднимаясь к себе по лестнице, - женская душа в чистом виде, не искаженная грешными страстями и дурным воспитанием. Определенно, можно страшно обидеть ее, причинив при ней вред слабому и жалкому существу, наподобие... хм, да, наподобие бездомной собаки или, что куда хуже, наподобие Бантьена. Но почему, собственно, меня это должно волновать?..".
Он вошел в комнату с твердым намерением больше не идти на поводу у нынешней бантьеновской хозяйки и сердито принялся разбирать вещи, но найденные на дне мешка ракушки и пара дешевых индейских сувениров вдруг снова напомнили об удивительной женщине, которая так неравнодушна к литературе и зачем-то держит на столе пистолет.

Арамису Лаварден так и не написал - понадеялся, что мадам де Вейро за вечер образумится, и завтра они вместе предадут мерзавца в руки правосудия. В конце концов, даже милосердию женской природы должен быть предел, и на каждую маленькую Жанну найдется своя мадам Бернье.
...Но когда, несколько часов спустя, Лаварден выходил по своим делам из дома, пес уже грелся на кухне, а мадам, все еще бранясь, бросила ему со стола горсть мясных ошметков.

Отредактировано Ги де Лаварден (2019-04-11 15:08:49)