Винтер плотно сжал губы. Предположить, что Рошфор сам нанял тех, кого затем убил, было глупо. Что то же сделал его покровитель – еще глупее. По счастью, в их распоряжении, его и графа, был путь более верный чем пустые гадания.

– Мы спросим этих мерзавцев, – предложил он. – А пока я готов верить вам, сударь, и именно поэтому… Я поверю вам, если вы скажете мне, что Джон-Френсис мертв, но для вступления в наследство мне нужны доказательства.

Моралист возмутился бы, что он подталкивает ближнего своего к убийству. Циник возразил бы, что убивает всегда убийца. А Винтер, не будучи ни тем, ни другим, всего лишь по-прежнему не знал, понимает ли его собеседник, чтó для него самого этот ребенок.

Винтер выдохнул, проглотив ругательство. Так ничего и не поняв. И смутно осознавая, что он опять что-то упустил. Мертв Джон-Френсис, или умрет? Спрашивать это означало выказать слабость. А слабостью непременно воспользуется противник. И все же Винтер должен был спросить. Хоть как-то.

– Скончался где-то в провинции, – подумав, проговорил он полу-вопросительным тоном, – до смерти матери. И вы укажете мне, где искать нужные документы, в обмен на?.. Нет, погодите.

Спохватившись, что у их беседы были свидетели, он порадовался своей осмотрительности. И наклонился над тем наемником, которого ранил.

– Я ничего не слышал! – взвыл тот.

– Когда? – уточнил англичанин.

Наемник не понял. Пришлось объяснить, а французский Винтера оставлял желать лучшего. И поэтому еще он начал злиться. Отчего раненый встревожился. И сразу перестал запираться, во всех подробностях описав нанимавшего их посредника и данные тем указания. Которые, увы, не пролили никакого света на заказчика убийства. И Винтер, сдаваясь, глянул на графа, которого, каким-то неуловимым образом, начал уже рассматривать почти как союзника.

Лорд Винтер – после смерти племянника он мог с чистой совестью именовать себя лордом – был придворным, а не солдатом. И солдатское равнодушие было ему чуждо. Ругань и мольбы наемника, однако, не вынудили его растрогаться. И его судьбу он, переступая через багровый ручеек на полу, с легкостью предоставил решать графу.

– Полагаю, было бы нелепо не продолжить наш разговор из-за обстоятельств, сделавших его намного приятнее, – предположил он, знаком предлагая Рошфору выйти первым. – Мой дом малопригоден сейчас для приема гостей, но тем не менее я приглашаю вас.