Атос кивнул.
- Планше – толковый малый. Но обещайте мне, д'Артаньян, что если окажется, что это ее рук дело, то вы уступите мне право… карать. – Мушкетер хмуро усмехнулся. – Я не довел это дело до конца когда-то. Я выпустил этого демона. Это была моя оплошность, и я за нее в ответе.

Д’Артаньян покачал головой.

- Простите, друг мой, - возразил он. - Но ее вина передо мной - больше, и мне она должна как раз жизнь.

И однако, при всей уверенности, звучавшей в его голосе, д’Артаньяна снедали сомнения. Из одного лишь оскорбленного самолюбия он нанес этой женщине смертельное оскорбление - что, если, не сделай он этого, Констанция была бы жива?

Атос закусил губу, радуясь лишь, что д’Артаньян сейчас не видит его лица. Тогда, три года назад, он был уверен в своем праве карать и миловать. Теперь уже нет. Напротив.

- Сейчас важнее не это, друг мой, - глуховато проговорил он, не оборачиваясь. – Вы должны узнать, она ли убила госпожу Бонасье.

Что бы ни создало леди Винтер такой, какой она стала, убийство несчастной галантерейщицы, вся вина которой состояла в том, что она была слишком предана королеве и слишком любила своего гасконца, оправдать было нельзя ничем. И за это миледи должна была понести заслуженную кару.

Отредактировано Атос (2018-08-26 01:14:23)

Подпись автора

Никогда будущее не представляется в столь розовом свете, как в те мгновения, когда смотришь на него сквозь бокал шамбертена. (с)