Барнье внимательно смотрел на мадам де Кавуа. Приходил Гримо, принес записку от господина Атоса. Адресованную ему, хирургу. Мушкетер держал слово. Но содержание письма было вовсе уж несусветным. Вчера утром капитан был жив, но удалился в неизвестном направлении с неизвестной же женщиной, которая специально за ним приехала. Возможно, был пьян. Большего узнать не удалось.
Пересказывать это взволнованной Франсуазе точно не стоило, и самому Барнье стоило некоторых трудов поверить в эти сведения. И даже вывод сделать не получалось - все это было так не похоже на гвардейца, что хоть святых выноси.

- Слуга одного из военных, - не соврал Барнье, но и на вопрос не ответил. - Я прикажу закладывать экипаж, мадам.

И торопливо вышел из комнаты, потому что Франсуаза могла попытаться уточнить, а он не хотел лгать.

Подпись автора

Разум, единожды раздвинувший свои границы, никогда не вернется в границы прежние.