Жанна невольно съежилась в своем убежище, но кружка до нее не долетела и даже не обрызгала.

- Да сударь, сию минуту, сударь!

Вопреки своим словам, выбежала из каморки она отнюдь не сразу, вытащив сперва из-под нижней полки свою корзинку с шитьем. Непотребную одежду, в которой юная гостья появилась в доме, Жанна почти всю привела в порядок, как могла: вычистила старательно сапоги и выстирала штаны и сорочку, которые сушились сейчас на чердаке, так что переодеваться юной даме было, по сути, не во что, а вот переобуваться... Сапоги, позор-то какой!Жанна очень внимательно слушала доносившийся до нее разговор, но, стыдно сказать, ничего толком и не поняла. Нет, кое-что она знала, а кое до чего и сама додумалась, но вот хоть убей, не похожи были эти двое на прелюбодеев! И в спальне этот одноглазый почти не задержался, и подружка его на шею к нему не вешалась. Вот и выходит, что правильно муж ейный в ее вину не верит, а родственники евойные, которые ему глаза открыть решили, вовсе даже пальцем в небо тычут.

Платили, однако, Жанне не за мысли и выводы, а потому она решила и дальше делать, что велели — пока в том для ее жизни угрозы нет.

- Здесь я, сударь, прощения прошу, трудно мне быстро бегать-то, в мои-то годы.