На вкус похлебка мамаши Пико оказалась почти неотличимой от воды, и Алехандро, чертыхнувшись, полез в седельную сумку за солью. И на вспышку Алонсо, казалось, не обратил внимания:

— Мы будем здесь ночевать, — подтвердил он. — К сожалению, нам предстоит еще долгий путь, как бы я ни хотел его сократить.

Возмущение Алонсо он хорошо понимал и даже отчасти разделял, но браниться при чужих!.. А впрочем, может, так было и лучше: юная м-ль Катарина очевидно считала его таким же своим врагом, как Йозефа, а значит, советовать ей вести себя хорошо было некому. Справится ли Алонсо?

— Это было очень правильно — упрекать меня по-каталански, — сказал он на том же языке, но с раздражением в голосе, как если бы бранил кузена, а не хвалил его. — Я буду говорить так, как будто я очень тобой недоволен! Отвечай так же, а потом — да, потом! — он чуть повысил голос, словно предупреждая возражения, — мы выйдем и поговорим по существу. Ты как, веришь, что у нашей хозяйки все отобрали?

Плевать ему было, почему хозяйка не досчиталась куриц и гуся, на ужин им хватит, а с остальным пусть разбирается сама, а на случай погони лучше будет, если она будет им признательна. Но ругаться надо было о чем-то, а в перебранке человека ни в чем не убедишь.