Ситуация перестала отчего-то забавлять Бутвиля. Всё в этом доме было каким-то нарочитым, двусмысленным. Нелепое гостеприимство, глупые женщины, да и аббат не выглядел хоть сколько-нибудь благолепно. И он бывает в салоне у Рамбулье? Неужели его там кто-то может воспринимать всерьез?
          Впрочем, это было несущественно. А вот как быть дальше? Поначалу граф намеревался просто отдать папку, посмотреть аббату в глаза и уйти. Но теперь тот сам  затягивал встречу, пытался придать ей вид светского визита - зачем? И к чему впутывать в этом г-жу Сальян?
          - Сударыня, - с той холодно-любезной улыбкой, которая многих пугала, произнес он, - мне кажется, что ваше присутствие здесь совсем необязательно. Я уверен, что у вас найдется много более насущных дел по дому.  Тем более что разговор наш с господином аббатом пойдет о вещах скучных.

Аббат вел себя странно. Казалось, он был искренне огорчен, но он явно имел в виду какое-то другое содержание этой чёртовой папки. Бутвиль положил её на стол, раскрыл, перебрал несколько листков - все те "письма", которые они с Эмили нашли, были там, и при чём тут Ветхий Завет?
      - Я готов  поверить, что госпоже графине вы этого  показывать не собирались, но зачем тогда было оставлять сей предмет в библиотеке, куда вы, кстати, зашли без спроса? Это явно предназначалось для кого-то другого. Для кого-то, кто войдет однажды туда и легко найдет искомое. Но раз уж вы затронули этот вопрос, мне хотелось бы уточнить, какую именно библейскую историю  вы дополнили своими стихами? Может, вы процитируете несколько стихов... не смущающих слух дамы?

Аббат отвел глаза, словно упрек графа, не застав его врасплох, все же смутил его — и смутился он настолько, что, не осмелясь перебить ни его, ни его жену, он ответил первым делом именно на этот упрек:

— Я хотел всего лишь взглянуть, — пробормотал он. — Посмотреть… на корешки. Есть ли хоть шанс, что госпожа графиня позволит мне… посетить… Я знаю, я должен был спросить, но когда я увидел… Ваш библиотекарь… то есть библиотекарь господина герцога, конечно… он позволил мне…

Аббат взмахнул руками, словно ловя брошенный мяч и подбрасывая его снова.

— Я немного увлекся, — признался он. — Я… — он споткнулся на полуслове, похоже, лишь сейчас осознав, что его спрашивали о содержимом его папки, и уставился на нее так, будто видел впервые. — Но… вы разве не поняли? Это история Лота.