С одной стороны, ситуация прояснилась. Кто-то... уж точно не почтенный, если решил подставить ни в чем не повинного чудака-поэта... совершил подлог с очевидной целью подготовить всё необходимое для дискредитации герцога Монморанси, а аббат оказался тут ни при чем. Как именно должна была произойти эта дискредитация, не имело смысла гадать, но факт, что должна была. С другой стороны, возник вопрос: кто мог так запросто явиться в особняк герцога, не будучи приглашен, так уверенно вести себя в библиотеке... без ведома Эмили? Предположим, его впустил дворецкий, потому что знает этого человека, но явиться в дом и не представиться находящейся в нем даме?  Бывший военный… русые волосы...
     Бутвиль ответил на взгляд жены внимательным взглядом. Похоже, что её что-то обеспокоило. Или она нехорошо себя почувствовала?  Так или иначе, здесь им больше нечего было делать.
     - Ну что же, господин аббат, - сказал он спокойно, - теперь мы примерно поняли, что произошло, и у нас нет причин обвинять вас в чем-то.  Напротив, я должен поблагодарить вас за сообщенные сведения. Нам пора прощаться. Но хочу на всякий случай предупредить, что об этом странном происшествии вам не следует говорить кому бы то ни было, в том числе и в салоне маркизы Рамбулье. Иначе, если данная история будет иметь продолжение, вы можете попасть в неприятную ситуацию хотя бы как свидетель. Если ваши стихи, бывшие в папке, отыщутся, я вам их пришлю. Если нет - надеюсь, вы сможете сочинить новые, и даже еще лучшие. Итак, всего вам хорошего!
       Повернувшись к жене, он добавил:
       - Пойдемте, сударыня, на свежем воздухе вам станет лучше, и скоро мы будем дома!
       Про себя он подумал, что дома им предстоит сложный разговор неизвестно о чем, и что за новые тайны вскроются в этом разговоре, кто может предугадать?